О Понимании - Василий Васильевич Розанов

Так как в природе замкнутого процесса лежит отсутствие преемственности – его один элемент ничем не связан с другим, – то и порождаемые им вещи не происходят друг от друга, но существуют каждая изолированно, т. е. каждая слагается из элементов своих без помощи себе подобной вещи; и вследствие этой же замкнутости и каждого элемента процесса, и каждой вещи, им производимой, в царстве минералов нет ни развития, ни усовершенствования, но безжизненность и неподвижность. Процесс раскрывающийся свойствен живому веществу, и его произведение есть два другие царства природы, более совершенные, чем предыдущие, – царство растительное и царство животное, которые во всех отношениях было бы справедливее соединять в один мир – в мир организмов, так тесна между ними связь и так велика их раздельность от царства неорганических вещей. Вследствие самых особенностей раскрывающегося процесса, где каждый последующий элемент исходит из предыдущего и раскрывает невидимо предустановленное в нем, – и в мире организмов каждое неделимое не слагается из элементов своих, но порождается другим неделимым; существование же всех их исполнено жизни, и эта последняя из низших форм через посредствующие средние развивается все в высшие и высшие формы. Наконец, сомкнутый процесс свойствен космическим телам или небесным светилам, которые не произведены этим процессом – ибо в природе последнего лежит не производить, но сохранять, – но которые в себе и в своем движении осуществляют этот процесс.

Во всем, что сказано здесь о различных сочетаниях элементов в трех видах определенного процесса, а также относительно вещей, которые производятся ими, содержится указание только на две стороны этих процессов: на причину, производящую их, и на следствие, ими производимое. И ясно, что даже совершенное познание этих двух сторон еще недостаточно для образования полного понимания этих процессов. Необходимо для этого точнее познать их природу, сжато выраженную в приведенных выше определениях, – изучить, что именно происходит в процессе замкнутом, сомкнутом и раскрывающемся, какой путь проходит в них каждый элемент пассивного начала, каково расположение в пространстве и строение во времени каждого из этих видов генезиса. Далее – следует определить тщательно все свойства, вытекающие из природы этих процессов, и все особенности их. Наконец – и это важнее всего – необходимо открыть общие законы, по которым развивается в отдельности каждый тип определенного генезиса и, что касается раскрывающегося процесса, найти правила, с помощью которых возможно было бы из наблюдения нескольких звеньев его – определять неизвестную конечную форму, в которую он стремится раскрыться. Эти последние правила, несомненно, могут быть найдены, потому что в каждых двух смежных звеньях такого процесса уже заметно бывает общее направление его как целого, общий как бы тип раскрывающихся форм, из которых состоит он, неизменная склонность последних выразить в себе некоторые определенные черты. Можно сказать, что, начиная уже с первого, каждое из этих звеньев бессильно стремится осуществить в своем строении то окончательное, к чему направляется весь процесс и что осуществит собою только его последняя форма. Наблюдая эти-то усилия и нарастающее в преемственных формах раскрывающегося процесса, и возможно будет определять его последнюю форму – то окончательное, в осуществлении чего лежит его последнее назначение.

X. Учение о количественной стороне генезиса должно определить количественные соотношения между элементами генезиса: начальным моментом его (напр., толчком), процессом (напр., продолжительностью и напряженностью движения) и его исходным моментом (напр., действием, которое производится движущимся телом в момент остановки). Что касается до количественного соотношения между началами пассивным и деятельным, то о нем уже было говорено выше.

XI. Учение о генезисе вещей в Космосе должно покоиться, как на своем основании, на общей теории генезиса. Здесь, в этом частном учении, должно быть изучено происхождение всего, что образуется в Космосе, должны быть поняты все изменения, какие совершаются в нем. Мы только перечислим формы этого учения, так как способы выполнить его были указаны ранее в руководящем примере учения о существовании вещей в Космосе; самое же выполнение по чрезвычайной обширности своей задачи, разнообразию предметов, подлежащих изучению, и малой подготовленности к нему существующей науки может быть совершено и окончено только в далеком будущем.

Вот важнейшие, наиболее общие и основные формы этого чрезвычайного по своему разнообразию и содержанию учения:

а) Учение о силах природы или о проявлениях начала деятельного в природе. Оно распадается на учение: 1. О силах молекулярных, действующих между элементами вещества – какова сила химического сродства, частичного притяжения, сцепления и другие; 2. О силах механических, действующих между телами, – какова, напр., сила тяготения, электричества и пр.; 3. О силах жизненных, действующих в организмах; 4. О силах психических, действующих в духе; 5. О силах исторических, действующих в мире человеческом. Первое из этих учений имеет своею задачею понять по всем схемам разума то, что движет вещество; второе – то, что движет тела; третье – то, что движет жизнь в организмах; четвертое – то, что движет дух; и, наконец, пятое – то, что движет творимое духом, т. е. процессы художественного, нравственного, религиозного и политического творчества. Даже и в незначительной степени только немногие из этих сил известны; большинство же их, о существовании которых мы твердо знаем по совершающимся изменениям, еще ожидает своего открытия. Сюда относятся три последние группы сил: жизненные, психические и исторические. Несомненно, что они есть, потому что необходимо есть причина, вызывающая изменения в организмах, в духе и в жизни, есть нечто, что движет жизнь в них; но столь же несомненно, что мы ничего не знаем об этих силах. Причина, почему так недостаточно наше знание о проявлении деятельного начала в Космосе, заключается в том, что никогда еще изучение природы не двигалось в строгом порядке по схемам разума, и, узнав кое-что, всегда считалось, что уже узнано достаточно. От этой отрывочности и неполноты изучения произошло то, что между тем как в мире физическом открытие всякой новой группы изменений вело к открытию новой силы – так открыто было электричество и магнетизм вслед за наблюдением немногих и редких, но своеобразных изменений, очевидно не производимых ранее известными силами, – в то же самое время наука о жизненных, психических и исторических явлениях и процессах ограничивалась только описанием самых изменений и исканием порядка или законов их; об открытии же и изучении причин происходящего здесь генезиса думали так мало, как будто бы их совсем не было. Этого никогда не могло бы произойти при систематическом изучении Космоса и при выработке предварительных общих теорий, как основы для частных учений о вещах и явлениях в нем; никогда изменения не были бы изучены так неполно и так несовершенно, если бы ранее,