Этот русский рок-н-ролл - Александр Рыжков / Тарантино

- Избалованная дрянь! - сказал однажды о "курносой бабе" Джино. - Ну дрянь же! Будешь звать - и хрен дождёшься! А позабудешь - заберётся на колени стылой б*ядью! Да и то не угадаешь... Не заигрывай с паскудой!

В общем, просидел Индеец под замком, оценивая бой по звуку из окошка. Соседи слышали примерно то же, но не решились высунуть и носа. Один полковник, ветеран в отставке, к финалу выполз в бронике и с "дулом". Интересовался: что за нах*р?! А как узнал, что "греют" мексиканцев, хлебнул бурбона прямо из горла...

***

Рота разновеликих бутылок из бара поредела - порожняя тара укрыла тиковый паркет. Спотыкаясь на фигурном стекле, Индеец побрёл открывать - в калитку позвонили. Под аркой, на половике, стояли Джемми с Красавчиком.

- Бухло, табак, собачий корм, - Отмычка протянул объёмный пакет, - всё, что заказывал.

Хозяин дома принял куль без реверанса, с каменным лицом. Ни слова, ни звука. Лишь нехотя кивнул, пред тем, как загремел замок. Заныла дверь, забывши визитёров у порога. Те переглянулись.

- Так даже лучше, - Красавчик плюнул на мощёный пол, - неделю-две переболеет дома. Идём.

Бедовые ушли. Пол первого...

"Других не жду..."

После громкой мексо-итальянской разборки к высоким воротам боялись подойти даже соседи. Десятый день опухший "Дубровский" не брился - не мылся, ел, что придётся. Старые чипсы, порошковый кисель, сухие макароны... Все то, что позабыто по углам. Он пил. Декалитрами до соплей. Крепкая печень тянула из последних сил. Даже донецкий бухавей в гаражном бункере глянулся бы бледной тенью, в сравнении с калифорнийским "заплывом". Не запоем. Ввиду того, что стаканавтом не был. Бухать - бухал, но без телесной дрожи, без генетической пурги... Потому и "нырнул в бутылку" по доброй воле - болело в другом месте. Лада...

***

- Ты скачивал Rainbow scan? - Ашкий говорил быстро. - Не молчи, качал?!

- Не успел, - Нижони развалился на диване, вытянув ноги. - Хорошая софтина, удобная. Ничего, потом. Как раз под заказ - завтра забирать новый айфрон.

Шаман схватил топорик и выбежал из хогана, лягнув тяжёлую дверь.

- Не сверни шею, торопыга! - промычал разнеженный братец, не открывая глаз.

Металлом по металлу... Мерные удары поплыли битым хрустом, коверкая тишь. И только эхо, возвратясь тревожной нотой, заставило Нижони вскочить на ноги, трезвея с каждым "БУМ".

- Ты что творишь, придурок?!

Над поднятым капотом паркетника поблёскивало лезвие томагавка, падая вниз очередным ударом.

- Твою мать! - Нижони рванул к машине, споткнувшись на пороге.

Удары прекратились. Шаман шагнул назад, держа в руках чёрную коробку с цветастыми проводами.

- Сохраняю тебе жизнь, - томагавк со свистом полетел в кусты. - Теперь не придётся уговаривать. Просидишь тут, пока всё не уляжется.

- Урод! - кулак Нижони промазал, провалившись в пустоту.

Братья сцепились. Прямо как в далёком прошлом, когда природа вынуждала выяснять, кто из них круче. Удар! Ещё удар! Сплюнули первую кровь, стоя друг напротив друга. Замах - мимо, снова в клинч! Подсечка - покатились по земле! Жилистые руки шамана оказались не в пример крепче - зубы "Фотогеничного Навахо" захрустели терракотовым песком, хватанувши полный рот землицы.

- Ну теперь точно пи*дец... - Нижони по-медвежьи перекатился в кусты, откуда вышел мягкими ногами с томагавком наперевес.

***

Эх, было бы с кем пить! Пьян, да умён - два угодья в нём… Чарка не пересыхала, вопросов - уйма. Вот только собеседники... Матёрые бесы крутили хвостами, гоняя по стенам и потолку.

- Съ*бались нах*р, черти, в глазах уже рябит! - вторые сутки заспиртованный Дубровский говорил со светильником. - Э! Помойный актив, я кому связки рву?! А!!!

Из яркого стекла фальшиво вторили матерным эхом, ржаво подвывали.

- Эй, крысы, мимо кассы кода! Что, тихие слова иссякли?! - Индеец подгонял.

- Тебе пи*дееец...

Игорный счёт "я против я" давно перевалил за сотню. Алкогольный преферанс - фишки "по полтишку".

- Глядите, пьёт как дышит! - орали бесы из плафона.

А он и правда мог: заливая стопку за стопкой, Игнат упрямо хоронил своё тело консервой "в собственном соку, на водочном пару".

Хвостатые уняли прыть, процокотав по стенам, прыгнули, забившись под стекло монументальной лампы к убогим голосам.

- Тебе пи*дееец...

- Ну х*ли, поглядим! - сказал-отрезал паря из Донецка.

Засим, отведав новолужской водки, швырнул бутылку в матовый плафон.

Бдзынь!

- Попал!

Стеклянные брызги вспыхнули остатками белого света, паскудный вой утих. Хлопнула новая пробка. Очередной нектар Игнат выкушал в тишине-полумраке, пробормотав потолку малопонятные слова. Поднялся, опираясь на поллитровку, проковылял ко столу, где запустил домашний терминал компа - того, что "выключает".

Отмигали загрузочные таблицы, на мониторе зажглись иконки "Rainbow scan" и сопутствующих баз данных. Отдельно от других темнела кнопка базы "Виновен", отрисованная в серых тонах. Игнат положил нетвёрдую ладонь на мышь. Повозив курсором по экрану, остановился над мрачной картинкой...

- Доволен?! - Индеец орал тверёзыми связками, фокусируя голос над коньком невидимой крыши. - Доволен?!!!

Мышка щёлкнула - по экрану разлилась огромная таблица с именами - числовыми кодами. Гигантская! Бесконечные строки рябили, моргая прокруткой.

- Думал я железный?!!! Так-то зачем?! Чего ты хочешь, криводел?! Крови? Наплодил плесени, создатель... Забарань меня сейчас, пока не поздно!!! Чего... Не