Этот русский рок-н-ролл - Александр Рыжков / Тарантино

- Мука, масло, питьевая вода, - Ашкий оглядел растерянного братца. - Что ещё... Порох, пыжи. Пара фунтов дроби тоже не будут лишними. Всё остальное добудем сами. Что не добудем - сделаем.

Нижони прикатил на велике с пустыми руками. В разграбленном магазине не нашёл ничего привычного: ни пиццы, ни стейков, ни пива, ничего…

- Ну это же бред! Так не может продолжаться долго!

- Ещё как может, - шаман устало улыбался. - Ты когда в последний раз охотился, навахо?

- Никогда.

- Ну что ж, начнём сначала, мой декоративный брат. Умеешь ли ты ставить силки?

Петельные ловушки для птиц - нехитрое, в общем-то, дело, Нижони освоил быстро. Получилось. После первой маисовой лепёшки, испечённой собственноручно, вообще пустился в пляс. Живые хлопоты не оставили места мыслям на вечер: навахо умаялся и на закате уснул ребёнком тихо-глубоко, а не как прежде - насилу и наскоро в обнимку с бурбоном.

***

Летаргия, даже не сон. Забытьё. Голодная Булька сопела прямо в ухо, оттого и проснулся. Три дня пролежал Игнат прохладным проспиртованным камнем. На ресницах пыль, во рту кровит, сухие дёсны. Зубы - те вообще... Мерзко.

"Штопор."

Онемевшие локти жмура. Покой. Остыл весь.

"Если тихо, как в гробу, то должно быть вот так."

На полу, в неудобной позе, слюни по щеке... Ныло плечо. Сорокоградусная слеза высохла, заклеив ресницы. Пытался было встать - никак, пустое.

"Тело не моё."

Чугунным утюгом прополз по полу. К собачьей миске. Щедро сыпал. Аромасухари "Говяжий смак" - бульдожкина еда. Потом... Потом вода! Себе и ей.

"Он мог бы выпить море, он мог бы стать другим..."

Странное похмелье: неловкие пальцы беспомощно ковыряли верхнюю петельку, путались, хватая мимо. Ничего подобного прежде не случалось. Рубашка как рубашка: разношенная, вот только не расстегнуть, и дышать нечем. Провозившись несколько минут, он плюнул, осатанело рванул ворот влево, матерно выдохнув. Белёсые пуговки запрыгали по полу горохом.

"Янки перешли на палёнку?!"

Подняться на ноги в который раз не вышло. На четвереньках, протирая колени, провёз костями до угла. Упёршись кулаком в дебелый декор, выпрямил спину. Прислонился, отдышался. Чёрная мошкара мешала, рябила в глазах.

"Неужто всё?.. Что ж, да и пох*й."

В голове бубнили бесы. Индеец улыбался, глядя в потолок.

- Не вышло ни х*ра, криейтор... Давай, ты же можешь!

Однако Небеса молчали, фиолетовые мысли текли патокой. Откуда ни возьмись, явился Пушкин. И закатав по локоть рукава, погнал чертей плетёною нагайкой. Удало погнал, с оттягом! Улюлюкал-приговаривал:

"Перед собой кто смерти не видал,

Тот полного веселья не вкушал

И милых жен лобзаний не достоин."

- Нууу, Александр Сергеевич... Не грузи! Чем вату катать, давай-ка друг по паре "мух" пропустим!

На столе, в серёдке битого стекла, игриво бликанул недопитый штоф "Особой". По стеночке, по стеночке, осторожно топая босыми пятками, добрался он до кожаного стула. Широкоформатный экран светился серой пустотой: база "Виновен" без единой строчки...

***

Незнакомые, напряженные лица пристально глядели в объективы. Восемь пар глаз по-птичьи моргали над потными ртами. Виртуальный сходняк абсолютных бугров. Вершителей даже не судеб (у них другой масштаб) - архитекторов истории, мать её! Тех, кто над игрой, кто дёргает за нитки президентов, политиков и прочих публичных высшей лиги. Краплёные тузы обозначили кровную масть козырной, а там... Шут их знает! Ясно одно: планетарные тёрки закипели форматом Россия-Америка. Представители последних выкатили предъяву московским. Те пошли в отказ. Слово за слово, ляля-тополя... Учтивые дебаты быстро скатились в базар-вокзал. Мониторы же, как бумага, терпели всё.

- Хватит! Ваш агент - ваш интерес! И судя по результатам... У кого-то, с вашей стороны работает программа по уничтожению порядка, формируемого последние семьдесят лет! Да, с вашей стороны! В Москве - тишь да благодать, у нас – коллапс, - пунцовый дедушка на фоне кабинета в колониальном стиле сотрясал папкой. - Вот! Полторы сотни корпораций. Советы директоров, инвесторы, наблюдатели... Их нет! Исполнители с ключевых направлений мертвы! Половина конгресса, муниципалитеты, оперативный штаб ВМС. Это хуже, чем объявление войны!

- Послушайте, Мэйсон...

- Называйте меня сэр! - трухлявый дед переходил на визг.

- Хорошо, хорошо... Сэр, - человек с перекроенной рязанской пачей спешно глотнул. - Этот эээ... Радикал... Террорист, которого вы называете агентом, такой же наш, как и ваш. И не надо пугать папкой, сэр! Мы тоже ознакомлены с материалами. Да, русскоязычный. Да, бывший. Ну а гражданство-то кто ему дал? Кто позволил подняться? Не вы ли? А кто нашёл? Кто угадал вашего гражданина и разобрал его методы? Неужто опять вы?! Мда... Теперь, что касается интереса. Стабильность - вот наш интерес! А что имеем? Обрушение, стагнация, кризис. Что же, по-вашему, мы сами себе в ногу стреляли? Напротив! Упреждая ваше нетерпение, пытались... Дипломатично пытались вразумить партнёра. Удержать, упредить ошибку. Но нет! Кого-то с ВАШЕЙ стороны не устроила динамика естественных процессов. Оставалось-то всего ничего! Одно поколение, двадцать пять лет! И к чему было спешить? Зачем править то, что и так работало?! Ведь работало же!!! Ладно вирусы! Тихие страхи, покой. Да и жили бы все в пределе иллюзий. Своим ходом год за годом, старое сошло бы на нет, замерло-умерло. Новое время, новый порядок, новые мозги...

- Так бы и было! - джентльмен с мягкими щеками перебил "московита". - Всё по плану, если бы не вы! Кто уверял, что всё будет по-прежнему после Мюнхена? У кого традиция долго запрягать? Почему не вмешались? Это же ваша зона, ваша ответственность! Мы были вынуждены...

- Вы только хуже сделали! Война - лучшая прививка для русских. То, что заставляет их выползти из норы, проснуться! Они и проснулись.