Управление войсками (сборник) - Юрий Борисович Рипенко

Танки вскоре оказывались без горючего, но, имея значительное количество боеприпасов, они служили бронированным щитом для попавших в окружение. Крупные «motti» представляли собой довольно мощные группировки, и при наличии у них вполне достаточного количества оружия и боеприпасов могли продержаться сколь угодно долго. Кроме того, окруженные войска окапывались и строили фортификационные сооружения по всему периметру обороны. Хотя войска и защищались с удивительным упорством, они редко пытались вырваться из окружения, несмотря на голод и холод. Тем временем горстка финнов, которым вскоре надоедало сидеть без дела, периодически патрулировали по всему периметру на лыжах, следя, чтобы никто не вырвался.

Поначалу окруженные русские не испытывали недостатка в пище и боеприпасах, излишки которых образовывались у них, несомненно, в результате понесенных ранее тяжелых потерь. Поскольку финны не имели зенитной артиллерии, советские самолеты могли сбрасывать продукты питания и боеприпасы, и пусть частично они попадали в руки финнов, сам факт их доставки вселял надежду в осажденных людей.

Но шло время, дни складывались в недели, и нехватка пищи и боеприпасов становилась все острее; конина составляла ежедневный рацион этих несчастных. Порой, когда у какой-нибудь из окруженных групп заканчивались припасы, она пыталась соединиться с более крупной группировкой, находящейся поблизости, но попытки эти, как правило, заканчивались плачевно.

Военные стратеги испытывали недоумение от такой пассивности русских, но Маннергейм считал ее вполне предсказуемой. Согласно наставлениям Красной армии и постоянно повторяемым указаниям Верховного командования, на любой территории следовало держаться до последнего человека. Поэтому русские, голодая и замерзая насмерть, продолжали держаться, стараясь сохранить в себе искру жизни как можно дольше. Их окружала вселяющая ужас дикая местность, и стоило кому-нибудь рискнуть вырваться без поддержки танков и артиллерии, финны просто устаивали им еще одно «motti». Более того, любая «перемена адреса» на этом этапе ставила под сомнение получение «авиапочты».

Финны, памятуя о других неотложных задачах, делали все возможное, чтобы как можно скорее уничтожить эти базы, но без тяжелого вооружения, минометов и противотанковых орудий были вынуждены уничтожать их по частям. Они экономили боеприпасы, используя их главным образом с тем, чтобы деморализовать окруженные войска, чьи долговременные огневые сооружения и пулеметные гнезда по всему периметру ночью атаковали отряды патрулей. Постепенно «ремень» затягивался и площадь окружения уменьшалась в размерах до тех пор, пока не наступал конец и можно было заниматься подсчетом уничтоженных врагов.

(Э. Энгл, Л. Паананен)

Когда оборона испытывает… длительное напряжение, …то всегда имеется опасность того, что даже наступление с ограниченной целью может привести к ее полному краху.

(Б. Лиддел-Гарт)

Чем слабее обороняющаяся сторона, тем важнее для нее применять подвижную оборону. В противном случае более сильная сторона может использовать пространство в качестве своего рода союзника и добиться решающего преимущества проведением обходного маневра.

(Б. Лиддел-Гарт)

Наилучший момент для крупного контрнаступления или контрудара с ограниченной целью бывает тогда, когда наступающий ввел в сражение все свои силы, но не добился успеха. В то же время продолжительное напряжение войск вызовет их естественную усталость, а резервы, которыми располагает командование на случай отражения контрудара, незначительны, особенно если этот контрудар будет наноситься с маловероятного направления.

(Б. Лиддел-Гарт)

Длительно сопротивление Германии свидетельствовало об огромной мощи, присущей современной обороне. Согласно обычным военным расчетам, германские вооруженные силы не должны были устоять перед таким мощным натиском даже в течение одной недели. Однако они выдерживали его многие месяцы. Когда немцы оборонялись на фронте, ширина и глубина которого соответствовала их силам, они часто успешно отражали удары, несмотря на шестикратное, а иногда и двенадцатикратное, превосходство противника. Немецкие войска были разбиты не противником, а пространством.

(Б. Лиддел-Гарт)

Египтяне сражались хорошо, когда не приходилось вести подвижной войны, и они могли использовать вкопанное в землю на заранее подготовленных к обороне позициях вооружение – противотанковые, полевые и зенитные орудия, – делая свое дело механически, точно и результативно. Однако, если им приходилось оставлять дзоты и окопы или перестраивать планы, все сразу же менялось. Египтяне практически никогда не ходили в контратаку, а если и делали это, то действовали из рук плохо.

(М. Даян)

Управление войсками в наступлении

Наступление является основным видом боевых действий. Лишь благодаря решительной атаке, проведенной в высоком темпе и на большую глубину, достигается полное уничтожение противника.

(В. Резниченко)

Немецкая доктрина рассматривает явление войны под углом зрения превосходных сил на широком фронте, на еще не изготовившегося и не собравшегося противника, фланги коего «надо немедленно охватить и смять».

(А. Свечин)

Только та сторона действительно руководит своими действиями, которая добивается развития их в соответствии со своим планом, а это означает, что действительное управление боем должно было бы быть управлением всем процессом боя, т. е. не только своими действиями, но в какой-то степени и действиями противника, навязанными ему нашими действиями. Так, например, при параллельном преследовании движения противника до известной степени «управляются» наступающим, так как противник принуждается отступать в определенной последовательности и т. д.

(М. Тухачевский)

Ставка Верховного Главнокомандования не только помогала фронтам, но зачастую и учила их искусству побеждать. Подтверждением этому могут служить приведенные мною в ряде глав книги… архивные документы. Позволю себе привести здесь один документ, свидетельствующий об этом. Он был направлен в адрес командующих фронтами в период подготовки Сталинградского контрнаступления. В нем говорилось:

«При проведении наступательных операций командующие фронтами и армиями иногда смотрят на установленные для них разграничительные линии как на забор и как на перегородку, которые не могут нарушаться, хотя бы этого требовали интересы дела и меняющаяся в ходе операции обстановка.

В результате наши армии, при наступлении идут вперед прямо перед собой, в пределах своих разграничительных линий, не обращая внимания на своих соседей, без маневра, который вызывается обстановкой, без помощи друг друга и тем облегчают маневр противнику и предоставляют ему возможность бить нас по частям.

Ставка разъясняет, что разграничительные линии определяют лишь ответственность командиров за определенный участок или полосу местности, в которых выполняется ими полученная боевая задача, но их нельзя рассматривать как неизменные и непереходимые перегородки для армий. В ходе операций обстановка часто меняется. Командующий обязан быстро и правильно реагировать на это изменение, обязан маневрировать своим соединением или армией, не считаясь с установленными для него разграничительными линиями.

(А. Василевский)

Опыт войны показывает, что рисковать следует, но нельзя зарываться. В этом отношении очень показателен урок с наступлением Красной Армии на Варшаву в 1920 году, когда необеспеченное и неосмотрительное продвижение Красной Армии вперед