Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

Катя точно знала, ее красота — результат тщательного ухода за собой. Косметики, парфюмерии, салонов красоты, новейших достижений медицины.

Волосы можно нарастить, равно, как и ресницы. Сделать татуаж, отшлифовать не слишком ровную от природы кожу, ничего не есть, проводить часы в тренажерном зале, поддерживая фигуру в идеальном состоянии…

И как же обидно жевать лист салата, когда рядом Углова преспокойно лопает беляш с лотка! И не толстеет! Вообще!

И как обидно ходить раз в неделю в салон на чистку, когда у кого-то рядом идеально чистая кожа! И глаза большие, и брови словно нарисованы… свои-то Катя татуажем подправила. И волосы, раньше хоть были тусклые, словно солома и связаны в хвост, а теперь густые и блестящие. Словно Углова их тонировала. Может и такое быть, кстати.

Катя-то свои волосы лет с пятнадцати красила, никто и не догадывался, что она не натуральная блондинка.

Где, где справедливость⁉

Одежда?

Это еще один выигрыш Кати. У Угловой просто нет денег на брендовые шмотки. Но кому это может помочь или помешать? Ты же не носишь вещь ярлычком наружу? И мужчины не часто разбираются, фирменные на тебе штаны или рыночные. А дешевенькие шмотки Угловой сидят на ней очень ладно, подчеркивая стройную фигурку.

Ууууу… оставалось только зло скрипеть зубами.

Погоди, дрянь, я найду, как на тебе отыграться!

Надо только проделать все аккуратно. Чтобы не попасться. Катя готова была стереть соперницу в порошок, но нести за это ответственность? Это она поручит другим. Найдет — кому.

Уже ищет!

Таня, хотя и видела Катины взгляды, но чихать ей было на ту Извольскую. Ну, смотрит. Ну, злится. И что? Раздражает — и только.

Если разбирать кто, как и на кого посмотрел… это сразу повеситься можно! А если еще и причины выяснять… да может, критические дни у Извольской! Вот она и бесится! Запросто!

У Тани были задачи поважнее. Ей надо было сегодня навестить мать.

Подумав, она поделилась с Салеей, когда они шли на занятия. И друидесса была согласна.

Мать есть мать. К тому же, это посещение Таню не обязывает ни к чему. Она не будет забирать Олечку домой, она не станет оплачивать ее лечение… ладно! Если нужны какие-то медикаменты, их можно купить. И ночнушку, к примеру. Только дешевую. Все равно пропьет.

В исправление своей мамаши Таня не верила ни на минуту. Можно отнять у алкоголика бутылку. Но куда денешь характер?

Взглядов Руслана она не замечала.

Салея, кстати, тоже, а зря. Руслан смотрел явно заинтересованными глазами. Последние несколько дней он мог жить спокойно. Он уже не беспокоился за мать — она здорова. Не переживал за отца, как-то он перенесет смерть матери, не думал о плохом — и мог обратить внимание на девушек. На Салею, да.

С Таней он учился вместе и изменений в сокурснице пока не замечал. А вот экзотическая красота Салеи привлекала всех мужчин, без исключения. Если бы она еще и замечала кого-то…

Руслана замечала, но как друга, только как друга. И улыбнулась ему вполне дружелюбно.

— Как дела?

— Хорошо. А вы как?

— Тоже нормально.

— Лея, а вы к нам не зайдете после занятий?

Салея сдвинула брови.

— Мы не планировали. Что-то случилось?

У Тани — мать и работа. У Салеи никакого желания ходить в гости — зачем? Или есть серьезный повод?

Руслан закивал головой.

— Я… услышал. Случайно.

Салея сдержала улыбку. Услышал он, ага. Скажи честно — подслушал! Осведомлялся. Ничего плохого она правда, в этом не видела.

— О чем?

— К папе собирается приехать его китайский компаньон. Который… корень пристроил.

— Ага, — кивнула Салея. — И?

— И привезет с собой детей. У него внуки болеют, вот…

Салея кивнула еще раз. Ладно, ради такого дела она и внуков посмотрит. И поможет, конечно. Дети — они и в Лесу дети, и здесь тоже дети.

— Когда он прилетает?

— Я понял так, что сегодня днем.

Салея задумалась.

— Таня приехать не сможет. Она будет занята.

— А ты?

— Я? Я смогу, да…

Салея задумалась ненадолго. Отпускать Таню одну, в больницу к матери, ей не хотелось. И на то были свои причины. Таня умничка, она сильная и добрая, но именно потому… сердце у нее не камень. И обидеть ее очень легко. Люди живут штампами.

Мать — это святое. Дочь должна любить мать…

А как насчет мамаши, которой ребенок и даром не нужен был? У которой Таня чудом выжила? Но кому и что ты сможешь объяснить?

Да никто просто не будет слушать! Салея могла бы оторвать голову любому, но Таня так не сможет. Сестренка расстроится.

С другой стороны, Салея и затягивать не хотела. Людмила Владимировна вчера перешерстила интернет и нашла целых два лагеря. Один им вполне подойдет, там двенадцать домиков, в каждом шесть комнат, в комнате по две кровати. То есть можно разместить сто сорок четыре даэрте.

Более того, этот лагерь принадлежит заводу. А завод увы, разорился. Сейчас он пребывает в состоянии между банкротством и распродажей имущества. Заезда не будет, рабочие в бессрочном отпуске. То есть его можно снять на все лето. Да, это влетит в копеечку… нужны деньги. И оказать услугу человеку, который их принесет — несложно. Лишь бы побыстрее.

В лагере зато есть котельная, то есть будет горячая вода. Есть столовая, есть телевидение и сети связи. Так что… да, самое то место для первого выгула даэрте. Но это надо бы сделать в ближайшие несколько дней.

Салея не обольщалась. Скорее всего, переход даэрте с Дараэ закончится ее гибелью. Поэтому ей нельзя тянуть. Некогда…

А Таня…

На губах друидессы появилась коварная улыбка. Она поняла, что именно надо сделать.

* * *

Зов настиг Элрана, когда тот сидел вместе с научниками. Не так уж и много оказалось среди перешедших в другой мир даэрте ученых. Ни одного, если честно.

Но и Шавель не был ученым. Он просто был гением!

А остальные… Элран знал каждого из шестнадцати даэрте. Десять парней, шесть девушек, которые сидели сейчас рядом и ожесточенно спорили, едва не переходя на визг. А поди, рассчитай все правильно! Когда ни одного четкого параметра и куча неопределенности…

С другой стороны, им не нужны пока цифры, им нужна принципиальная схема воздействия. Куда и какие векторы будут направлены, как все это будет взаимодействовать…

Это можно посчитать.

Попробовать хотя бы.

Шавель точно справился бы. Ребята? Они молодцы. Но гениев среди них — нет. Остается работать,