Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

13

На всех фронтах

Официальная версия смерти Че Гевары гласит, что он был убит в Боливии. Однако Мишель Рэй не верит в это. Она решила отправиться на место событий, чтобы провести собственное расследование для Le Nouvel Observateur. Боливийская армия утверждала, что Че Гевара был ранен девятью пулями во время устроенной ими засады и скончался от ран 9 октября 1967 года. «Он мертв: он был тяжело ранен, и помочь уже было невозможно», – заявил Гари Прадо, офицер, захвативший его. Гордые своей добычей военные показали тело Че Гевары в морге Вальегранде и пригласили около 30 журналистов – среди них было всего трое иностранных корреспондентов, – чтобы те лично убедились: это действительно товарищ Кастро по оружию.

В декабре, когда Мишель Рэй прибыла в Боливию, Ла-Игера – деревня, где погиб Че Гевара, – оставалась «запретной зоной». Тем не менее, благодаря журналисту, близкому к властям, ей удалось получить аккредитацию для въезда в страну. Рэй выяснила, что Гевара умер в школе, и встретилась с учительницей Хулией Кортес, которая была там в день, когда военные привезли Че. Он сам дважды просил поговорить с ней. Несмотря на серьезное ранение в ногу, Гевара оставался полностью в сознании. «Я боялась оказаться перед дикарем, – рассказывала Хулия. – Но передо мной стоял мужчина приятной внешности с одновременно мягким и насмешливым взглядом… Я не могла смотреть ему в глаза». Ее слова подтвердили показания медсестры, которая ухаживала за Че и лечила его рану.

Расследование продолжалось. Мишель Рэй установила, что утром 9 октября в деревне приземлился вертолет с высокопоставленными военными: генералами Овандо и Лафуэнте, полковником Сентено, контр-адмиралом Угартече, а также агентом ЦРУ Феликсом Гонсалесом. Один за другим они заходили к Че Геваре, тщетно пытаясь разговорить его, и покинули школу незадолго до полудня. Около 13 часов дверь в классную комнату, где Гевару держали связанным, открылась. Вошел сержант Марио Теран с карабином на бедре. Разговор был коротким. Уже на выходе Теран резко развернулся и выстрелил в пленника. Пока Че корчился в агонии, к нему по очереди подошли двое или трое мужчин и добили выстрелами из пистолета. «Пять ран на ногах, одна – под грудью с левой стороны, одна – в горле, одна – на правом плече, одна – на правой руке» – все это были не боевые раны, а следы хладнокровной казни. Официальные власти Боливии, разумеется, отвергли версию Мишель Рэй. С тех пор она стала персоной нон грата в стране. Однако впоследствии сам Марио Теран признался: он стрелял в Че по приказу некоего Родригеса – сотрудника ЦРУ, действовавшего от имени президента Рене Баррьентоса. Ложью, сопровождавшей убийство, его исполнители надеялись разрушить героический образ повстанца, представить дело так, будто его победила армия. Но расследование французской журналистки лишь подчеркнуло их трусость – и дало мифу о Че Геваре новую силу.

Латиноамериканские герильеро

Вьетнамская война разорвала прежние оковы. Присутствие женщин-репортеров в зонах боевых действий перестало быть исключением. Мужское сопротивление, возможно, ослабло, но главным итогом стало другое – опыт Вьетнама укрепил внутреннюю решимость самих женщин. Настолько, что с 1970-х годов их, не знающих страха перед опасностью, можно было встретить в любой горячей точке мира – от Ближнего Востока до Латинской Америки.

Именно там мы вновь встречаем Мишель Рэй. В феврале 1971 года она прибыла в Монтевидео – столицу Уругвая, страны, погруженной в атмосферу страха и насилия. Здесь процветала политическая коррупция, полиция применяла пытки, по улицам действовали отряды городской герильи – бойцы леворадикальной организации Тупамарос похищали людей, а ультраправые эскадроны смерти устраивали расправы и убийства, особенно в отношении журналистов. К тому же на конец года были назначены президентские и парламентские выборы, что лишь подогревало напряжение. Уругвай оказался в центре внимания не только политических наблюдателей, но и кинематографистов. Именно здесь должен был развернуться сюжет нового фильма Коста-Гавраса – мужа Мишель Рэй, за которого она вышла замуж двумя годами ранее. Его картина «Осадное положение» (État de siège) была вдохновлена событиями 1970 года, когда Тупамарос похитили и убили агента ФБР Дэна Митрионе, прибывшего в Уругвай, чтобы обучать местную полицию методам пыток.

Журналистка прибыла в Уругвай с двойной задачей: провести разведку для будущего фильма своего мужа и подготовить телевизионный репортаж о предстоящих выборах. Стремясь не привлекать к себе внимания и действовать максимально незаметно, она приехала одна, инкогнито, и остановилась у своей подруги – адвоката и журналистки Марии Эстер Хилио. Мишель опрашивала журналистов, политиков, адвокатов, полицейских, а также отправилась в тюрьму, чтобы поговорить с заключенными. За время своего пребывания она записала десятки интервью, а затем вернулась в Париж.

В октябре 1971 года Мишель Рэй вновь вернулась в Уругвай – на этот раз, чтобы осветить предвыборную кампанию. Ее сопровождали пять технических специалистов, включая двух операторов. Как и прежде, она остановилась в доме своей подруги – адвоката Марии Эстер Хилио. Но теперь Рэй вела расследование открыто. Это не осталось незамеченным: она была не только журналисткой, но и супругой всемирно известного режиссера. Утром 28 ноября в квартиру, где она проживала, ворвались трое вооруженных: двое мужчин и женщина. Журналистка испугалась худшего – что перед ней бойцы эскадронов смерти. Однако на самом деле это были члены радикальной анархистской группы OPR-33[54]. Они не собирались причинять ей вред – напротив, хотели, чтобы она взяла у них интервью и рассказала миру об их движении. С мешком на голове Рэй доставили в тайное убежище, где она провела три дня в плену – времени оказалось достаточно, чтобы международная пресса заговорила об инциденте. Мишель сдержала слово: она написала доброжелательную статью и ни в чем не обвинила своих похитителей. Тем не менее это было уже ее второе похищение – после Вьетнама.

Спустя семь лет, в июне 1978 года, американская фотограф Сьюзан Мейселас отправилась в Никарагуа по заданию фотоагентства «Магнум». Это была ее первая серьезная зарубежная командировка. В агентство она попала в 1976 году, после того как ее серия снимков стриптизерок из шоу Carnival Strippers произвела впечатление на редакторов. В Никарагуа Мейселас направилась потому, что там набирало силу подпольное повстанческое движение, оставшееся практически вне поля зрения