Зачем мир воюет. Причины вражды и пути к примирению - Кристофер Блаттман

и практиковали техники управления гневом и враждебным настроением. Они тренировались в умении понять точку зрения противника. Все это – стандартные техники КПТ для управления проблемными мыслями и эмоциями. Они примеряли новую одежду по размеру, учились одеваться и вести себя как обычные члены общества, между занятиями посещая банки и супермаркеты. На тренировках и на практике они осваивали, что к другим людям лучше относиться приветливо и с пониманием, а не презирать их. С помощью Бора эти люди проходили ресоциализацию.

Бор несколько лет вел эту программу для небольших групп, но крупномасштабной проверки еще не было. Мы немного модернизировали ее, дали название STYL («Устойчивая трансформация молодежи Либерии»), пригласили коллег, собрали деньги и через год начали рандомизированное контролируемое испытание на тысяче наиболее агрессивных и нестабильных мужчин города.

Результаты меня поразили и продолжают поражать до сих пор. За год среди мужчин, попавших в программу, уровень насилия и криминала сократился вдвое. Трансформация оказалась особенно заметной и устойчивой в группе, которая получала не только терапию, но и небольшие суммы наличными для открытия мелкого бизнеса типа чистки обуви или продажи поношенной одежды. Они оказались лучшими не потому, что у них было больше доходов, поскольку их бизнес обычно через несколько месяцев разваливался. Скорее короткий опыт предпринимательства давал этим людям возможность освоить новое поведение, утвердить себя в новой роли честного человека и укрепить стремление измениться. Через 10 лет мы вернулись. Эти люди по-прежнему были вдвое меньше склонны к совершению насилия, чем другие [23].

В то же время, когда Джонсон Бор разрабатывал STYL, аналогичное призвание ощутил молодой человек из Чикаго по имени Тони Ди. Он вырос в бедности, но сумел поступить в государственный колледж в квартале от дома, где открыл для себя психологию. «Мне очень понравилась идея об эмоциях и поведении», – объяснял он мне. После окончания магистратуры он тоже начал фантазировать о том, как могла бы развиваться такая программа. «Я стал формировать кружки, соединяя клинические консультации, занятия и традиционную мужскую работу, – вспоминал он. – Я разговаривал с парнями о мужественности, призывал их взглянуть на себя». Как Бор, он не только добивался развития самосознания и эмоционального контроля. Он хотел, чтобы у парней сформировалась новая, более значимая и более миролюбивая личность. Он назвал свою программу «Становление человека» (Becoming A Man – ВАМ).

В то же самое время, когда мы помогали развернуть программу STYL и занимались ее изучением, группа экономистов и психологов из криминальной лаборатории Чикагского университета делала то же самое с программой Тони Ди. Результаты появились почти одновременно. Мы никогда не встречались и не сравнивали выводы, но выяснили одно и то же: Бор и Тони Ди создали одни из самых эффективных из всех известных программ по борьбе с насилием [24],

Эти два исследования положили начало диалогу в Америке и за ее пределами. Города Латинской Америки начали экспериментировать с похожими программами, Нашлось кому субсидировать местные начинания. Сегодня подобные программы принимаются во всем мире, в том числе и в Чикаго, Когда в 2016 году там вновь вспыхнули вооруженные стычки, городские власти взяли за образец программы STYL и ВАМ. Одна некоммерческая группа, вместо того чтобы работать с уличной шпаной и старшеклассниками, решила уделить особое внимание наиболее вероятным зачинщикам перестрелок. Если STYL и ВАМ были направлены на молодых правонарушителей, которые никогда не убивали, в Чикаго постарались начать работу с контингентом, который едва ли не охотнее всех хватается за оружие. Так родилась Инициатива быстрой занятости и развития (The Rapid Employment and Development Initiative, READI), сочетающая в себе КПТ и трудоустройство. Вы уже знакомы с одним из ведущих ее социальных работников – с Наполеоном Инглишем. READI – программа, которая отправила нас бродить по улицам Северного Лондейла, о чем я писал в начале книги. Первые результаты этой программы вселяют надежду: признаки сокращения количества убийств уже заметны [25].

Я пересказал истории Бора и Тони Ди не потому, что у проблемы мира во всем мире есть универсальное решение, И я не думаю, что полномасштабные войны разгораются из-за приступов гнева (хотя такие вспышки ничему не помогают). Нет, в этих исследованиях и в переговорной программе Балла я вижу микрокосм цивилизационного процесса, о котором писал Норберт Элиас. Самоконтроль – это привычка. То же самое относится к умению заглянуть в будущее, управлять своим гневом, осознавать свою пристрастность или стараться посмотреть на мир глазами другого. Все мы способны меняться. Даже взрослые. Даже самые пропащие.

Терпение, сдержанность, эмпатия и уважение отчасти заложены в наших генах, но в огромной степени они усваиваются и укрепляются. В благополучных обществах существуют структуры и методики, которые насыщают жизнь этими чувствами, создают укрепляющие их законы и нормы. Благополучные общества социализируют подрастающее поколение в духе ненасилия. Например, в западных странах программы дошкольного образования ориентированы на социально-эмоциональную сферу, на формирование тех же навыков и правил, которые старались внедрить Балла и Бор: говорить о различиях, учиться дышать, не применять насилие. В деревне или на коленях у бабушек всего мира, от Франции до Кении или Китая, обучение сходное: уважать других, слушать, контролировать гнев, смотреть в будущее. Тому же самому Аарон Бек учил своих взрослых пациентов в Соединенных Штатах. Некоторым людям и обществам нужно помочь совсем немного, чтобы они смогли освоить эти навыки и нормы. Особенно после войны. Иногда такая социализация идет со стороны третьих лиц, но чаще всего люди сами перестраивают свое общество: правительства, общины, старейшины и блестящие местные социальные деятели типа Балла, Бора и Тони Ди. Это разговор равного с равным, а не сверху вниз.

Те же навыки имеют огромное значение в бизнесе и праве. Если вы юрист, посредник или менеджер, вы не просто оттачиваете их, вы стараетесь привить их своим клиентам и сотрудникам. Профессиональные посредники и переговорщики учат людей избегать гнева и самых экстремальных форм предвзятости: демонизации, неверного проецирования, лицемерия. Нет ничего более вредного для повседневных переговоров. Как могут сказать эти специалисты, такие привычки не всегда формируются сами. Нам всем может понадобиться корректирующая помощь [26].

Общества пытаются формировать эти нормы и привычки неформальными способами; власти используют для этого средства массовой информации и пропаганду. Они формируют культуру неприятия насилия, побуждают признавать иные точки зрения. В Америке мы начинаем рано, с «Соседей мистера Роджерса» и «Улицы Сезам». В расколотых странах, наподобие Руанды, власти используют для пропаганды мира мыльные оперы и ток-шоу. Все их методы продуманны и несут в себе элементы когнитивно-поведенческой терапии. Специалисты, изучавшие содержание теле- и радиопрограмм