Канарский грипп, или Вспомнить всё! - Сергей Анатольевич Смирнов

Главное — идти не оглядываясь… то есть не запоминая.

В очереди к окошкам паспортного контроля аэропорта «Шереметьево-2» было уж тем более поздно оглядываться. Человеку в синей униформе он протянул «орластого». В Мадриде он нашел представительство одной из немецких туристических фирм и теперь германский гражданин Пауль Риттер, получив на том свете недельный отпуск, прибыл в столицу России поглядеть на дом предков, а вернее — на свой собственный.

Весь его багаж составлял компактный, не бросавшийся в глаза чемоданчик, с которым в случае опасности не жалко было расстаться в любом удобном месте. Он в меру своих возможностей приготовился к тому, что в Москве, прямо у трапа самолета, его встретят те, что именуются «компетентными лицами», и еще в Мадриде мысленно проработал разные варианты испытанного трюка под кодовым названием «туалет в полицейском участке». Он вполне допускал, что придется иметь дело уже с теми, кто в курсе дела, и решил подстраховаться: его чемоданчик скрывал один полный комплект сменного белья и обуви, парик под брюнета, накладные усы с тюбиком гримерного клея в придачу и две пары очков со слабыми минусовыми стеклами и разными оправами. Он прекрасно понимал, что весь этот шпионский набор годится разве что в качестве успокоительного средства на коротком пути от самолета до паспортного контроля.

Однако, к его робкой радости, толпа встречавших отнеслась к нему как к вполне доброкачественному привидению, зримому только для ближайших родственников и заклятых врагов.

Первым делом он купил в газетном киоске самый увесистый телефонный справочник, потом, не заглядывая в него, поспешил выйти из здания, взял такси и помчался к Москве.

Александр Брянов покинул свою столицу немногим больше недели тому назад, а теперь, глядя по сторонам, чувствовал, что возвращается в самом деле, как Пауль Риттер, после почти вековых странствий на краю света. Оставалось только снова вспомнить древнюю китайскую притчу о снах мудреца Лao-цзы и бабочки. Ему с двумя паспортами наяву разобраться было куда труднее, чем древнему мудрецу с одной бабочкой…

Проносясь по мосту над Москвой-рекой, он нестерпимо, до мучительного спазма в груди, захотел хоть на минутку повидать своего Сан Саныча, но пришлось-таки стерпеть: у ворот той жизни стояла особая таможня, и провоз через нее некоего Александра Брянова оставался пока запрещен…

На въезде в город его встречал только вечно курящий ковбой-Гулливер из табачной страны Мальборо, и этого настенного великана тайный Александр Брянов воспринял как сигнал к началу действий.

Найдя в справочнике адрес промышленно-финансовой компании «Ниневия», он высадился за квартал до цели, использовал по шпионской надобности еще один туалет — и пришел на аудиенцию к Марку Эдуардовичу Модинцеву неким третьим лицом — усатым брюнетом в очках, предполагая, что за этим домом может быть установлено наблюдение всяких «Павловых».

— У вас договоренность о встрече? — вежливо уточнил в дверях охранник.

Брянов решительно протянул ему свой красненький загранпаспорт:

— Будьте любезны, покажите это Марку Эдуардовичу. Он в курсе дела.

С несколько озадаченным видом охранник протянул «серпастого» кому-то в глубине, и спустя минуту-другую «серпастый» вернулся вместе с указанием впустить его обладателя.

Брянова проводили по длинному зеркальному коридору, через пластиковую тропическую оранжерею, мимо фонтанчика — в просторный кабинет директора.

Брянов впервые увидел Марка Модинцева. Таким он его и представлял — коренастым, невысоким человеком с мощным, именно мощным, волевым лицом, острым взглядом узковатых от прицельного прищура глаз, в дорогом, но не броском пиджаке, зато — ярком галстуке… младше себя по возрасту, но — гораздо старше по повадкам, тяжелой походке, жестам, самой энергии души и плоти.

Спокойным, спортивным рывком Марк Модинцев поднялся и вышел из-за стола, твердо и быстро протянул руку, сухо и официально представился и указал на дверь рядом со своим столом.

Это сочетание двери и стола некстати напомнило Брянову кафе «Фиалка» в Росарио.

За той дверью у Марка Модинцева была уютная комнатка для разговоров в неофициальной обстановке: мягкий диван, кресла, телевизор, низкий столик, сервант с фужерами и рюмочками.

Брянов подождал, понаблюдал, как Модинцев сядет, а затем уселся и сам — боком к нему.

— Я готов выслушать вас, — деловито сказал Марк Модинцев. — Но постарайтесь уложиться в десять минут. Я передвинул совещание. Люди ждут.

— Благодарю вас, — очень довольный таким приемом, произнес Брянов первую фразу утвержденного заранее текста. — И приношу свои извинения за столь неожиданное вторжение… Я могу предположить, что некоторые события недавнего прошлого озадачили вас… и полагаю, что вы до сих пор не нашли им объяснения.

Марк Модинцев сделал подобие скептической улыбки:

— Допустим… Может, кофе? Или чашку чая?

— Оставим до лучших времен, — попытался Брянов взять инициативу в свои руки. — Я очень надеюсь, что эти события послужат подтверждением того, что мой рассказ и мои просьбы не покажутся вам бредом сумасшедшего.

Марк Модинцев внимательно смотрел на него, облокотившись на колени и аккуратно сложив ладони рук.

— Во-первых, я попрошу вас в целях безопасности ни в коем случае не смотреть мне в глаза, — перешел Брянов к сути дела.

Он постарался сделать свой рассказ кратким, но в отведенное время все равно не уложился. Марк Модинцев, однако, не торопил его и слушал с бесстрастным выражением на лице, только слегка поджимая губы.

Брянов ничего особенно не приврал и ничего не преувеличил, только старался постоянно подчеркивать глобальную опасность, исподволь намекая, что готов поделиться с Марком Модинцевым ролью спасителя человечества.

Когда он закончил, тот еще раз деловито и как-то очень положительно кивнул, распрямился на диване и, глубоко вздохнув, задал самый простой и ясный вопрос:

— Так чего вы ждете от меня?

— Довольно многого, — отбросив смущение, признался Брянов. — Во-первых, я хотел бы узнать вот что: вам Инга Пашкова не рассказывала о каких-нибудь подземных лабиринтах?

— Как я понял, она спит и видит эти ваши лабиринты, — был ответ.

Брянов сдержал вздох облегчения.

— Марк Эдуардович, я вам признаюсь честно: мне нужно выкрасть вашу красавицу из этого чертова госпиталя…

— Это непросто, — теперь уже вполне уважительно улыбнулся Марк Модинцев.

— Думаю, что мои способности мне помогут… Мне необходимо получить адрес этого госпиталя. Вы ведь наверняка знаете, где он находится…

На это Марк Модинцев ответил бесстрастным молчанием.

— Я уповаю, но не надеюсь на вашу помощь. Мне нужно вывезти Ингу на Канары. Из госпиталя — прямо в аэропорт. Деньги у меня есть. Это не проблема. Нужен штамп испанской визы в загранпаспорте Инги,