Девятнадцать сорок восемь. Том III - Сергей Викторович Вишневский

— Да брось, он старался, — с улыбкой произнес Михаил Сергеевич и ухватился пальцами за котлету.

— Прости мам, — отвлекся Фирс. — Немного не удержал.

— Эй, он котлету не отдает! — хохотнул отец, приподняв и куклу и котлету над столом.

— Ой… — растерялся Фирс, все еще удерживающий куклу.

Фигурка тут же отпустила свою ношу и плюхнулась в порцию пюрешки в тарелке отца.

— Фирс, заканчивай, — недовольно произнесла мать, заметив как часть картофельного пюре оказалась на скатерти.

— Да, простите, — буркнул парень, возвращая куклы к себе по воздуху. — С контролем все еще не очень.

— Фирс, а ты не хочешь открыть подарок? — спросила Мария.

— Да, конечно, — кивнул парень и взял подарок от девушки. Развязав бант, он вскрыл коробку и вытащил кружку.

С виду обычная кружка, но на ее боках находились барельефы. Он с улыбкой, Митин с серьезной миной, Мария, Кэтрин, Вешкин и даже Алиса. Красок никто не наносил, но и без них, Фирс прекрасно всех узнал.

— Мне пришлось постараться, чтобы добыть фотографии всех, с кем ты общаешься, — гордо произнесла Маша. — А скульптора вообще пришлось искать в другом городе!

— Спасибо, — с улыбкой произнес Фирс.

— Можно взглянуть? — спросила Кэтрин с интересом рассматривая кружку.

— Да, конечно, — передал ей подарок Фирс, а сам взял вторую коробочку от Шолоховой.

— Как живые, — произнесла девушка внимательно разглядывая барельефы.

Фирс же развязал бант, открыл коробку и тупо уставился на фотографию Кэтрин в красном кружевном белье в сексуальной позе, с прогнутой спиной и отличным видом на ложбинку между грудей.

— Кхэм, — кашлянул отец, сидевший рядом и увидевший фотографию.

Фирс тут же закрыл коробку и покосила на Шолохову. Та заметила в его руках подарок, слегка покраснела и невинно улыбнулась.

— Только в честь дня рождения, — стараясь держать невозмутимое выражение лица, произнесла она.

Фирс перевел взгляд на отца, что выразительно смотрел на него.

Дальше разговор пошел своим чередом. Мать вспоминала детсво Фирса, что Вешкин с удовольствие слушал с горящими глазами. Маша о чем-то болтала с Кэтрин, а сам именинник с грустной улыбкой наблюдал за гостями, многие из которых стали неотъемлемой частью его жизни.

В этот момент, раздался звонок в дверь, отчего Фирс вздрогнул и обвел взглядом собравшихся, в ужасе размышляя, кого еще могла принести нелегкая.

— Я открою! — тут же подскочила мать и убежала в коридор.

— Я надеюсь это не… очередные гости? — спросил парень, взглянув на отца.

— Нет, успокойся, — усмехнулся тот и покосился на телевизор, что едва слышно бубнил весь вечер.

— Итак! Все вместе! — вошла в комнату женщина с большим тортом в руках, на котором уже горели свечки. — С днем рожде-е-е-енья тебя! С днем рожде-е-енья тебя…

Гости хором затянули праздничную песню, а мать понесла торт к сыну. Тот с улыбкой наблюдал за этим, а когда песня окончилась, женщина произнесла:

— Ну! Загадывай желание и задувай!

Фирс набрал полную грудь воздуха, за доли секунды загадал самое сокровенное желание и дунул, мгновенно задув все свечи.

— Ура!!! — захлопала мать, которую поддержали гости.

Тарелки были сдвинуты и торт водружен на стол. Отец тут же принес нож и, вручив имениннику призвал его разрезать красивейшее бисквитное произведение искусства.

— Спасибо всем огромное, — произнес Фирс, из головы которого испарились все плохие мысли. — Спасибо, что пришли и поздравили. Мне очень приятно…

Гости успокоились и замерли в ожидании речи Фирса. Тот уже открыл было рот, но в это время в телевизоре ведущий новостей произнес:

— … В связи с небывалым отбором в магический университет столицы, объявлен дополнительный набор. После долгих прений, в департаменте магических дел, было принято решение об объявлении льгот на оплату обучения. Это сделано для малоимущих одаренных, не имеющих возможность оплатить дорогостоящее обучение. К другим новостям…

Фирс замер с открытым ртом и ножом в руках, растерянно бегая глазами по лицам гостей.

Глава 15

Громов, сидевший в дорогом пафосном ресторане, поднял взгляд на севшего перед ним мужчину.

Невысокий, полненький, с мелкими бегающими глазками и с огромный лысиной, на которой находилось родимое пятно.

— Доброго дня, господин, — кивнул ему мужчина пробежавшись взглядом по блюду перед Михаилом Александровичем.

— Доброго, — кивнул Громов, с присущим аристократам спокойствием, и продолжил разделку стейка. Пару секунд он молчал, отрезая кусок, но подцепив его вилкой спросил: — Нас слышат?

— О, нет, что вы, — усмехнулся собеседник и продемонстрировал небольшой кулон, что лежал у него во внутреннем кармане. — Нас не слышат. Даже те, кто хотел бы услышать.

— Мда? Тогда скажи мне на милость, Меченый, какого хрена мне все приходится делать самому? — притворно спокойным тоном произнес аристократ. — Мне по-твоему нравится ездить в тьмутаракань, смотреть на этих недомерков, что называют себя дворянами и… простолюдин уговаривать? Ты нормальный вообще⁈