Шоу продолжается - Оксана Кас

Тэюн, когда увидел Хару в этом «прикиде», ржал минуты три. Сказал, что Хару будет единственным парнем в их школе, который носит длинное пальто. Хару пожал плечами: после красной шубы как-то уже не страшно.

В школу шли вдвоем, потому что им было просто необходимо прийти немного раньше. Нужно обновить пропуска, заполнить бумаги — они же с августа висели в подвешенном состоянии.

— На сколько вы у нас? — прямо спросила учитель Ли, она кто-то вроде зауча в школе.

— На сколько? — не сразу понял Хару.

— Вы не сможете быть айдолами и учиться в государственной школе, — ответила она. — Вас точно переведут. Сколько вас нужно продержать?

— Недели две, — ответил Хару. — Нам нужно сделать документы, во время участия в шоу нам исполнилось по восемнадцать. Справки, заявления — все это требует времени. Минимум — неделя, но, скорее, две.

Учитель Ли тяжело вздохнула. Она выдала им новые школьные пропуска и расписание. Предметы ученики выбирают в начале учебного года, то есть весной, так что изменилось только расписание. Прежний класс, те же одноклассники, учитель. Даже их шкафчики остались нетронутыми.

Хару ввел код замка, потянул дверцу на себя… и на него вывалилась целая гора маленьких конвертиков. Тонких, чтобы пролезли в щель. Но их было как минимум штук пятьдесят. Тэюн опять начал хохотать. А потом открыл свой шкафчик и получил одним конвертом прямо по лицу — тот как-то так «удачно» там согнулся, что выстрелил при открытии дверцы. Конвертов у Тэюна было не сказать, что меньше.

— И что с этим делать? — потерянно спросил Тэюн.

— Не знаю, — ехидно улыбнулся Хару. — Добро пожаловать в мой мир. Наслаждайся.

Тэюн недовольно надул губы. Раньше он подкалывал Хару, которому регулярно в шкафчик пихали записки с признанием в любви. Теперь и сам стал объектом восхищения.

— Мне вот интересно, а ты эти письма тоже читать будешь? — тихо спросил Тэюн, собирая конверты с пола.

— Не знаю. Раньше любовные записки не читал. Письма от фанатов — читал. Как идентифицировать это… я не знаю.

Тэюн снова захихикал. Они запихнули письма в общий пакет и пристроили поверх всех шкафчиков — нужно же куда-то свои вещи положить. Когда закончили разбираться с записками поклонниц, как раз начали приходить одноклассники.

Им все были рады и все пытались… так сказать — влезть в зону комфорта Хару. Хлопали по плечу, пожимали руку, даже порывались обнять. Чем ближе было к началу урока, тем больше приходило школьников и тем больше было шума в их классе.

В общеобразовательных школах трейни еще бывают, но айдолы… это нонсенс. Причина — в персональном подходе. Государственные школы имеют четкую структуру, оценивают всех по одним критериям и не могут идти на уступки — сама система не дает им такой возможности. В частных заведениях все можно объяснить «персональным подходом в обучении и оценивании». Проще говоря, многие айдолы полностью освобождены от домашней работы, их оценивают только по тому, что они делают во время занятий в школе. И к прогулам там относятся лояльнее. Плюс — безопасность.

Из-за этого и такая реакция школьников — для многих это единственный шанс пообщаться с кем-то известным.

Девчонки пока держались на расстоянии, но это пока. Хару уже сейчас ловил на себе пылающие взгляды Джиу. Когда они виделись последний раз, в июле, они липла к нему с редкостным упорством. После этого он из красивого школьника превратился в «звезду». Теперь он — особенно ценный «трофей» в романтической охоте. А Хару как раз недавно запретили заводить отношения. Он контракт, конечно, еще не подписал, но и так понятно, что фанатки ему не простят наличие девушки.

Их пересадили в самый конец класса. Ожидаемо — два месяца смотреть на свободные места в самом центре… было бы странно.

На уроках обсуждали что-то максимально непонятное. К счастью, учителя на задавали вопросов. Их обалдевшие лица, скорее всего, прекрасно показывали уровень понимания предмета. После уроков их не задерживали, нотации о количестве пропущенных дней не читали.

Для многих жителей Кореи карьера успешного айдола — это важное достижение в жизни. Над трейни еще могут насмехаться — «да чего ты добьешься?», «тренируются тысячи, дебютируют сотни, популярными становится пара десятков». Но, если человек попал в крупную компанию, или уже стал знаменит… это совсем другое.

В первый день обошлось без проблем. По крайней мере — без проблем в школе.

Как только Хару разблокировал телефон, увидел сообщение от госпожи Хван: «Позвони мне. Срочно!». Хару в голове прокрутил — что он успел натворить. Ничего не вспомнилось. Даже пальто надел, хотя желание пойти в старой куртке было велико.

Госпожа Хван на звонок ответила почти сразу.

— Вы закончили с учебой? — спросила она сразу после пожелания доброго дня.

— Да, только вышел из школы. Сейчас займемся документами. А что такое?

— В свои соцсети давно не заходил?

— Эм… в пятницу вечером, когда меня заставили выложить благодарственный пост, — ответил Хару.

— Понятно, — кивнула госпожа Хван. — Лучше поговорить лично. Сначала зайдите в агентство, потом я попрошу, чтобы вас подкинули.

— А… можно вечером? — печально уточнил Хару, не особо надеясь на успех. — Там до пяти, у нас мало времени… и на метро будет быстрее.

— Значит, подкинем до метро. Давайте, быстро сюда.

Хару рассказал все Тэюну, тот недовольно цокнул языком, но что они могут сделать? Не сбегать же. Пошли к агентству.

Хару, разумеется, по дороге зашел в инсту. Внешне вроде все по-старому. Открыл последний пост, комментарии к нему… и замер посреди дороги.

— Эй, ты чего? — потряс его за плечо Тэюн. — Что там такое?

— Эм-м… честно говоря, сам не понимаю, — ответил Хару. — Но… почему-то под постом все спрашивают, давно ли я знаю русский…

Тэюн от неожиданно аж закашлялся.

— Чего? Но… ты же не говоришь на нем? Мне даже ради смеха отказался пару слов сказать. Откуда такие предположения?

— Без понятия. Пойдем, — и он прибавил шагу.

Первоначально планировалось, что они пойдут к агентству через свой квартал, оставят рюкзаки