Измена. Цена прощения - Ая Кучер

Не знаю, смогу ли когда-то простить мужа за то, как сильно он разрушил наши отношения. Знаю, что должна, иначе превращусь в озлобленную бывшую жену, которая может накручивать ребенка против отца. Этого я не хочу. Руслан заслуживает двух любящих родителей.

Вот только я не из тех, кто умеет прощать. Но даже если смогу…

То это будет прощальным подарком в честь нашего развода.

– О чём задумалась? – Мирон хмурится, когда я вдруг замолкаю.

– О разводе с Димой, - отвечаю честно.

– Сомневаешься?

– Шутишь? Нет! Это… Законченная глава моей жизни. Просто всякие мысли крутятся. Забудь. О чём ты говорил?

– О ком. Я рассказывал, как Инна чуть не угодила за решетку в Египте. Была на экскурсии возле пирамид, решила забрать какой-то отвалившийся камешек с собой в качестве сувенира.

– А так нельзя?

– Не так подозрительно, как сделала она. Но другого я не ожидал, сестра помешана на всём, что связано с Египтом. Особенно с мифологией. Она мне всё детство выедала мозги этим.

– Ой, Шварц, не нуди. Я прекрасно помню, что ты тоже фанател от египетской мифологии.

– Не было такого.

– Да? А кто рассказывал о любви к какой-то Богине?

Я припоминаю мужчине постыдную историю со студенчества. Они с Димой ночевали у меня, совсем невменяемые после пары баров. И Мирон мне целую лекцию зачитал, что-то невнятно бормотал.

Сейчас я вспоминаю это со смехом. И как возможность подколоть Шварца. Но тогда мне было так страшно. Соседки по комнате были не особо довольны. И я жутко боялась, что нас застукает комендантша.

– Я этого не помнил, - Мирон моего веселья не разделяет. – Болтал глупости.

– Как же её звали? – пытаюсь вспомнить, но я не сильна в мифологии. – Илиса? Инина? Что-то точно на «И».

– Исида.

Мирон выдавливает неохотно, едва скривившись. А я не понимаю, что здесь такого преступного? Нравится ему мифология – это нормально. Ну, болтал что-то глупое, это же не катастрофа.

Вон, Лена говорила, что у меня вообще имя с древним Египтом связано. И ничего, не стыжусь этого. А Шварц ведёт себя так, будто эта Богиня проклята, не иначе.

Нужно будет хоть почитать про неё, узнать, что же так зацепило Мирона в этой Исиде…

Глава 41. Тася

– Шварц!

Я возмущаюсь, когда мужчина дергает меня за косичку. Уворачиваюсь от прикосновений, опускаю голову на спинку дивана. Показательно перекидываю косы за спину.

А Мирон снова тянется.

– Что ты творишь? – смеюсь, пытаясь спасти волосы. – Таскать меня за косички может только Рус. Ты же не ребёнок.

– Непривычно. Ты вечно с ними бегала в университете, а потом перестала.

– Ну, как-то по-детски было, глупо.

– Твои косички привлекали мужское внимание. Такая себе особенность.

– Да, Дима рассказывал, что именно так меня и заметил.

Упоминание мужа больше не приносило привычной растерянности. Болтая с Мироном о прошлом, мы часто затрагивали тему Немцова, без него никуда.

Я словно разделила что-то внутри. Есть Дима из воспоминаний: родной, любимый, с которым связано всё хорошее. А есть Дима нынешний, который оказался подлецом.

И вроде муж с самого начала меня обманывал, но я не хочу зацикливаться на этом. Иначе шесть с половиной лет будут окончательно испорчены. А я любила это время.

Главное, что мысленно я уже всё закончила. Никаких сомнений, оправданий и всех тех глупостей, которыми я себя съедала весь этот месяц. И так легко. Спокойно.

Вроде должно быть только больнее от такого предательства мужа.

А я пережила это легче, чем неполноценную измену с Ирой.

Мирон бормочет что-то про «не один», но я не успеваю переспросить. Мой телефон начинает звонить. Кому я нужна почти в двенадцать ночи? А после вспоминаю про ограничения…

– Черт! Слушаю, Алина Михайловна, - пальцы дрожат, пока я принимаю вызов. – Руслан в порядке?!

Я резко отставляю бокал на подлокотник, подрываюсь на ноги, будто это поможет. Свекрови нет резона звонить мне, если ничего не случится. Всё в душе обрывается, я готовлюсь вызывать такси.

– Рус спит, - из динамика раздается мужской голос. – Всё с ним хорошо. Ты не отвечала на мои звонки…

– Дим, а ты не сопоставил два и два? – жестом прошу Шварца молчать, видя, как он напрягается. – Я не отвечала тебе намеренно.

– Ты снова пытаешься убежать от наших разговоров.

– А ты снова пытаешься сделать вид, что твои измены были ошибкой? Случайностью? Тебя просто вечно в лифтах целуют, а ты не можешь устоять?

Дима напоминает мне сломанную пластинку, выдающую одну и ту же ноту раз за разом. И хотя я обожаю включать песню на повтор и слушать целый день, но эта мелодия мне надоела.

И сейчас я дико злюсь на мужа. Мы со Шварцем сидели, впервые нормально общались. Я чувствовала себя живой и свободной, не скованной вечными проблемами. А муж звонит и всё рушит.

Потому что продолжает оправдываться, когда в этом больше нет смысла.

– Я думал, что ты приедешь за Русом, - муж меняет тему, а я медленно закипаю. Он разве ничего не понимает? – Но, судя по голосу, ты хорошо проводишь время.

– Не смей, - шиплю. – Не пытайся попрекать меня сыном. Ты забрал его на ночь, ты за ним присматриваешь. Он наша общая ответственность, не только моя. Если ты не справляешься – скажи и я приеду. Но разговора между нами не будет. Я… Готова встретиться с тобой в понедельник. Обсудить развод.

– Тась…

– Спокойной ночи. И, пожалуйста, Дим, больше не звони с телефона Алины Михайловны. Я оставила этот номер для экстренной связи. А слушать новый поток лжи я не готова.

Бросаю мобильник на диван и сама усаживаюсь. Подумать только, муж пытается мне что-то предъявлять.  Мне ! Я оставила сына с отцом, уверенная, что всё будет хорошо.

Бог знает, как мне тяжело каждый раз расставаться с Русланом. Если бы сейчас Шварц не сидел в моей квартире, не отвлекал разговорами – я бы с ума сходила.

А Дима ведёт себя так, будто я бросила сына и делаю так постоянно.

– Порядок? – Мирон внимательно осматривает меня, я часто киваю. – Точно?

– Забудь, -