Время тьмы - Майкл Коннелли

Лола всегда туго натягивала поводок, бросаясь вперед всеми своими семьюдесятью фунтами. Бэллард на это не реагировала.

Вернувшись домой и покормив Пинто едой из "Wags and Walks", Рене вернулась на диван. В течение следующих двух часов с пультом дистанционного управления в руке она переключала каналы и смотрела тревожные кадры полного беззакония, пытаясь понять, как разногласия в стране стали настолько масштабными, что люди почувствовали необходимость штурмовать Капитолий и попытаться изменить результаты выборов, на которых проголосовали 160 миллионов человек.

Устав смотреть и думать о том, что она видит, она упаковала два энергетических батончика для себя, а также еще немного еды для собаки. В гараже она положила свою доску для паддлборда и мини на багажники на крыше "Дефендера". Она уже собиралась запрыгнуть внутрь, когда сзади раздался голос.

— Ты собираешься заниматься серфингом?

Она резко обернулась. Это был сосед. Нейт из 13-ой.

— Что? — спросила Бэллард.

— Ты собираешься заняться серфингом? — спросил Нейт. — Страна разваливается на части, повсюду протесты, а ты занимаешься серфингом. Ты коп… Разве ты не должна быть … Я не знаю... Что-то делать?

— Департамент работает в двенадцатичасовую смену, — ответила Бэллард. — Если бы все вышли на работу сейчас, некому было бы работать ночью.

— Оо, хорошо.

— Что ты делаешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Какого хрена ты делаешь, Нейт? Вы, люди, ненавидите нас. Вы ненавидите копов до тех пор, пока не начинается дерьмо, и тогда мы становимся вам нужны. Почему бы тебе не пойти туда и не сделать что-нибудь?

Бэллард сразу пожалела, что сказала это. Все разочарования в ее работе и жизни только что вылились не на того человека.

— Вам платят за то, чтобы вы защищали и служили, — сказал Нейт. — Мне нет.

— Да, хорошо, — сказала Бэллард. — Все в порядке.

— Это, там,собака?

Он указал через окно на Пинто.

— Да, это моя собака, — ответила Бэллард.

— Для этого нужно одобрение ТСЖ, — сказал Нейт.

— Я читала правила. Я могу завести собаку весом меньше двадцати фунтов. В нем нет и десяти.

— Тебе все равно нужно получить одобрение.

— Ну, ты же президент, верно? Ты хочешь сказать, что не одобряешь то, что у меня есть собака в квартире, в которую мужчине каким-то образом удалось, обойдя охрану здания, ворваться и напасть на меня?

— Нет. Я просто говорю, что есть правила. Ты должна отправить запрос, а затем получить одобрение.

— Конечно. Я сделаю это,Нейт.

Она оставила его там и села в "Дефендер". Пинто немедленно запрыгнул к ней на колени и лизнул в подбородок.

— Все в порядке, — сказала Бэллард. — Ты никуда не пойдешь.

Час спустя она гребла на запад вдоль Сансет брейк. Маленькая собачка сидела на носу доски, настороженная и дрожащая. Для нее это был новый опыт.

Солнце и соленый воздух благотворно воздействовали на мышцы Рене, снимая напряжение и боль. Это была хорошая тренировка. Она гребла девяносто минут — сорок пять минут до Малибу и сорок пять обратно. Она была совершенно измучена, когда забралась в палатку, которую разбила на песке, и вздремнула, а Пинто спал на одеяле у ее ног.

Бэллард вернулась домой только после наступления темноты. Она намеренно оставила свой телефон дома и обнаружила, что за день у нее накопилось несколько сообщений. Первое было от Гарри Босха, который звонил узнать, как у нее дела, и упомянул, что, по его мнению, он видел все, но никогда не ожидал, что когда-нибудь увидит, как Капитолий штурмуют его собственные граждане.

Второе сообщение было официальным уведомлением о том, что через две недели в административном здании полиции было назначено слушание в Совете по правам человека, на котором она должна была присутствовать. Бэллард сохранила сообщение. Она знала, что с ней должен быть представитель профсоюза в качестве представителя защиты. Она позвонит позже. Но уже следующее сообщение было от профсоюза и сотрудника по имени Джим Лоусон, в котором говорилось, что они также получили уведомление о слушаниях в Совете по правам человека и готовы защищать ее.

Бэллард сохранила и это сообщение и перешла к следующему, которое пришло в 14:15 от Росса Беттани.

Бэллард, это Росс Беттани. Перезвони мне. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить. Спасибо.

Последнее сообщение пришло два часа спустя и снова было от Беттани, его голос звучал немного более напряженно.

Это Беттани. Мне действительно нужно, чтобы ты перезвонила. Этот парень, Хойл, и его адвокат, они говорят, что будут говорить только с тобой, доверяют только тебе. Итак, нам нужно что-то придумать. Нам, очевидно, нужно начать разговаривать с этим парнем. Нам нужно подать заявление на Эбботта к завтрашнему утру, иначе дело пойдет прахом. Позвони мне. Спасибо.

После ареста и оформления ордера у окружного прокурора было сорок восемь часов, чтобы выдвинуть обвинения и привлечь подозреваемого к ответственности или отклонить дело. Тот факт, что у Хойла был адвокат, также добавил сложностей. Бэллард предположила, что Беттани отнес окружному прокурору то, что она ему дала, а помощник шерифа хотел большего — например, чтобы Хойл дал официальное, добровольное заявление в противовес тайной записи, которую она сделала в машине.

Беттани оставил номер своего мобильного телефона с обоими сообщениями. Бэллард подумала, что перезвон ему может нарушить приказ не заниматься полицейской работой во время ее отстранения, но она все равно позвонила.

— Ты знаешь, что я отстранена, верно?

— Я знаю, Бэллард, но ты оставила мне здесь дерьмовый сэндвич.

— Чушь собачья, я дала тебе полный пакет, тебе просто нужно было сходить к окружному прокурору.

— Да, я сделал это, но они сказали "нет".

— Кто был помощником по подаче документов?

— Какой-то тип по имени Донован. Думает, что он Ф. Ли Дерьмо.

— Что не так с документами?

— Ты записывала Хойла на пленку без его ведома. У Хойла уже есть адвокат — этот крутой парень Дэн Дейли — и он кричит о провокации. Итак, Донован просматривает запись, и у него возникают проблемы с этим. Прежде всего, с кем ты разговаривала, когда опустила стекло и сказала, что вам, возможно, потребуется арестовать Хойла?

Бэллард на мгновение замерла. Она поняла, что опустила стекло и разговаривала с Босхом, пока записывала Хойла. Это было частью пьесы, но это была ошибка.

— Бэллард? — подтолкнул Беттани.

— Это был Босх, парень, который работал над первоначальным делом.

Убийство Альберта Ли.

— Разве он не на пенсии?

— Да, он на пенсии, но я обратилась к нему по поводу этого дела, потому что книга об убийстве