Негаданная Судьба - Лунная Кошка

Сириус пристально взглянул на Гермиону. Ее смущенный вид и порозовевшие щеки красноречиво подтверждали его правоту.

— Что тебя удивляет? — огрызнулась девушка на недоуменный взгляд друга. — Насколько я понимаю, ты тоже женат и в свои двадцать имеешь двухлетнего ребенка. Стесняюсь спросить, как это вы с Джинни все успели? — ехидно заметила она.

Гарри выглядел смущенным.

— Была война, Герм. Мы торопились жить. Прости, я просто не представляю тебя в роли замужней женщины... тебе только восемнадцать.

— Тогда тебе будет вдвойне интересно посмотреть мои воспоминания. Гарри, у меня мало времени, я должна вернуться. Ты отправишься со мной в Отдел Тайн.

Она медленно обвела взглядом комнату. МакГонагалл уже рыдала в голос, но Дамблдор был спокоен. Сириус стоял, прислонившись к каминной полке и скрестив руки на груди.

— Прощай, Бродяга. Обещай, что будешь беречь Гарри. Директор, профессор... благодаря вам я стала тем, что я есть. Мне жаль, что все вышло так, но несмотря на то, что я ухожу, часть моей души навсегда остается здесь. Дамблдор, вы можете выполнить одну мою просьбу?

— Все, что угодно, мисс Грейнджер.

— Я хочу, чтобы вы сделали мне подарок.

— Книги, я полагаю? — понимающе улыбнулся старый директор, блеснув стеклами очков.

— Ваш личный экземпляр «Сказок Барда Бидля» и «Хогвартс. История».

Дамблдор открыл створку книжного шкафа и достал оттуда два увесистых томика в старых, истрепанных кожаных переплетах. Гермиона приняла книги из его рук и прижала их к груди жестом смущенной первокурсницы. Потом она подошла к креслу, в котором сидела заплаканная магистр трансфигурации, и осторожно опустилась на колени.

— Профессор МакГонагалл... Минерва, — тихо сказала она, беря старую женщину за руку. — Вы смотрели в Омут Памяти и видели мои воспоминания. Не нужно сомневаться в правильности моего выбора.

Та кивнула и поцеловала девушку в лоб. Гермиона обернулась к Гарри, и через мгновение они двое трансгрессировали с громким хлопком.

Дамблдор улыбнулся и протянул Фоуксу еще одну лимонную дольку.

— Может, все-таки чаю, Минерва? С валериановыми каплями?

В Министерстве Гермиона прикрылась невидимостью, чтобы не мозолить глаза многочисленным служащим и посетителям. Гарри понимающе хмыкнул. Если бы она этого не сделала, эффект был бы даже больше, чем тот, появись она в мантии и с палочкой на изготовку посреди маггловского супермаркета.

В Отделе Тайн, по обыкновению, было тихо, пахло пылью и холодным камнем. Гермиона уже была здесь сегодня, но тогда она была слишком возбуждена и напугана, чтобы смотреть по сторонам. Все осталось тут прежним, ей даже показалось, что со времен битвы с Пожирателями на каменном полу остались следы шальных проклятий.

— Прежде, чем я уйду... — нерешительно начала Гермиона. — Ты можешь сделать для меня одну вещь? Я хочу сохранить твои воспоминания о тех годах, что я пропустила.

Парень кивнул и потянулся было палочкой к виску, но девушка остановила его.

— Не нужно. Ты позволишь? — она прикоснулась кончиками пальцев к его лбу. — Откройся для меня и не бойся. Обещаю, что личные мысли трогать не стану.

Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь непривычным, нежным и теплым прикосновением к своему разуму. Ему показалось, будто кто-то гладит его по голове ласковой рукой.

Поток его сознания хлынул на Гермиону, и девушка задохнулась от разноцветья чувств и ощущений. Боль потерь, скорбь, злость и беспомощная ярость от неспособности спасти дорогих людей граничили с покоем, счастьем, родительской любовью...

Она оторвалась от Гарри, тяжело дыша. Глаза ее были полны слез — теперь она знала все. Она видела всех, кто погиб в финальной битве.

— Не думал, что ты такой сильный легиллимент, — выдохнул парень. — Это не было похоже на занятия со Снейпом.

— Строго говоря, это не легиллименция. Гарри, ты понял, что должен сделать?

Тот кивнул, и Гермиона достала собственную палочку. Пробежалась пальцами по ее стволу, словно по флейте...

— Виноградная лоза и сердечная струна дракона... Я хочу, чтобы ты взял ее, Гарри. — неожиданно сказала она.

— А как же ты?

— Ты ведь понял, что палочка мне не нужна. Магия в моем мире течет иначе, и она там бесполезна. Передай ее своему своему сыну, когда он немного подрастет. Думаю, она ему подойдет. Он станет великим волшебником, Гарри, хотя и не сразу поверит в себя.

— Ты все знаешь, Герм. — уже ни чему не удивляясь, произнес молодой волшебник. — Неужели нет ни малейшей надежды уговорить тебя остаться?

Гермиона улыбнулась и покачала головой.

— Я теряю тебя во второй раз. И это ничуть не легче, чем пять лет назад. Ты была права, когда не позволила позвать Рона и Джинни.

— Джинни так прекрасна в свадебном платье, а твой сын — настоящее чудо. Я позаботилась о том, чтобы мысли обо мне не причиняли тебе грусти. Ты не забудешь, Гарри. Но я обещаю, что сердце не будет болеть. Ты будешь счастлив с Джинни, у вас будет еще два сына и дочь. А я останусь только воспоминанием.

Она погладила друга по щеке и, слегка сжав в объятиях, отступила к Арке. Гарри с горечью проследил, как она растаяла в тумане Завесы.

Он еще несколько минут стоял, не смея пошевелиться и думая о том, сколько нежданной радости и боли принес ему этот пасмурный декабрьский день. Потом он медленно поднял палочку и коснулся руны, которую указала Гермиона. Завеса всколыхнулась, замерла, и через мгновение на ее месте был только пустой, слегка пыльный воздух. Гарри обошел Арку кругом, даже пронырнул сквозь нее, а потом, прошептав «Прощай, Герм», направил палочку прямо на каменный полукруг и громко выкрикнул:

— Бомбарда Максима!

Гермиона выпала из Завесы и сразу заозиралась по сторонам, пытаясь сфокусировать зрение и подавить тошноту. Переход был ужасным. На мгновение ей показалось, что она теряет сознание. Ко лбу и вискам прикоснулись прохладные пальцы, и она услышала знакомый старческий голос и пришла в ужас, приняв его за голос Дамблдора.