Воспоминания агента британской секретной службы. Большая игра в революционной России - Джордж А. Хилл

Четверг, 5 сентября

Лейтенант Рейли перебрался на новую квартиру в одном советском учреждении. Из-за явной нехватки средств в ближайшем будущем, так как наши расходы ежедневно росли, мы понимали, что продолжать работу невозможно, а так как я не был под подозрением, то мне было лучше всего попытаться выбраться из России в качестве официального лица. Положение лейтенанта Рейли было другим, и он решил ехать в Петроград и выбрать там самый лучший из имеющихся маршрутов.

В этот же день у меня состоялась встреча с руководителем моих курьеров, на которой мы подсчитали, что по крайней мере шесть или семь наших курьеров были расстреляны на Севере советскими чекистами. Я сообщил ему, что, вероятно, сверну курьерскую службу, но все его люди мне понадобятся для другой работы.

Пятница, 6 сентября

Генеральный консул Великобритании господин Уордроп сказал, что не сможет включить меня в число своих официальных сотрудников, так как, по его словам, он не осмеливается написать мое имя на бумаге и тем самым подвергнуть опасности весь коллектив. Это случилось после того, как я объяснил ему, что, по всем имеющимся у меня данным, я не нахожусь ни под малейшим подозрением, что ни одна акция, осуществленная под моим руководством, не может быть прослежена и привести ко мне. Однако капитан Хикс взял дело в свои руки, и именно благодаря ему после его совещания с его американскими коллегами мое имя было внесено в список сотрудников господина Локкарта. В пятницу днем я оставил свою маскировку и снова обрел свое собственное имя со своими собственными документами. Свой подлинный английский документ я отдал лейтенанту Рейли, и с ним он, в конце концов, выбрался из России в Финляндию.

Вечер пятницы

Х. получила письмо от одного из наших агентов, в котором говорилось, что его шантажирует некий Г., работающий на лейтенанта Вебстера, и если он не заплатит ему десять тысяч рублей, то тот сообщит советским властям наш адрес, а также то, что лейтенант Бойс велел ему быть готовым разделаться с одним или двумя видными членами советского правительства. Так как этот агент и агент, через которого пришло это письмо, относились к бывшей MIic, то этот вопрос был передан на рассмотрение лейтенанту Вебстеру. В существующих условиях, когда ничего не было известно о судьбе нашей миссии в Петрограде, о которой мы получали самые неутешительные известия, он счел целесообразным заплатить шантажисту, чтобы не навлечь на нас новые напасти. С посыльным он отправил требуемую сумму, и больше никаких вестей мы не получали.

В воскресенье 7 сентября по прибытии в американское консульство я обнаружил, что оно окружено, но благодаря дружескому предупреждению шофера я сумел избежать ареста. Позднее я узнал, что лейтенант Тамплин, второй лейтенант Томлинг, лейтенант Пиндер и господин Хиггс были арестованы за пределами консульства.

Были сделаны последние приготовления для отъезда лейтенанта Рейли. До этого дня мы потеряли только одну связную – Е.Е., все остальные члены наших организаций не пострадали.

Воскресенье, 8 сентября

Лейтенант Рейли уехал в Петроград в спальном вагоне с новыми документами, соответствующими бумагам, которые я ему дал. Ту ночь я провел в британском консульстве.

Понедельник, 9 сентября

Я встретился с руководителем курьерской службы и дал ему указания свернуть всю работу в Москве.

Вторник, 10 сентября

Я отправил Х. в Швецию, так как счел небезопасным оставаться ей в России. Однако я продолжал использовать одну из своих старых квартир, так как она не подверглась налетам.

Вторая неделя сентября

Арестован глава американской разведслужбы в Москве Каламатиано. У него были найдены все его документы. На последнюю квартиру Рейли был совершен налет, его агент О. арестован в Кремле. В его квартире ничего не было найдено – ни информации, ни документов, полученных от О.

В это время было чрезвычайно трудно судить, как далеко зашло дело латышей и была ли хоть какая-то правда в утверждениях большевиков о том, что они сами организовали заговор. Было ощущение, что в латышских войсках есть острое недовольство советской властью.

К концу этой недели я получил ряд взаимопротиворечащих донесений, но они привели меня к решению, что стоит послать еще немного денег, несмотря на то что мы уже потратили их очень много, чтобы спасти что-то от катастрофы. Поэтому я собрал у себя с полдюжины латышей, лично знакомых мне, и послал их заниматься антибольшевистской агитацией, призванной показать, какие возможности были у латышей и какой вред причинила себе Латвия своим предательством и двурушничеством в отношении союзников. Я послал небольшую группу просоюзнически настроенных латышей вести пропагандистскую работу в Риге, Митау (в настоящее время г. Елгава в Латвии. – Пер.), Пернау (в настоящее время г. Пярну. – Пер.), а также предпринял попытки вступить в контакт с пастором латышской церкви, одним-двумя видными латышами в Москве и капитаном Дзегюсом, который отлично выполнил работу.

С 3 сентября все британские официальные лица, за исключением одного-двух охваченных паникой консулов, были либо в тюрьме, либо в осажденном американском консульстве, так что невозможно было ни получить совет, ни посовещаться с кем-либо. Я следовал общим принципам.

Диверсионная работа

Я дал указания диверсионным группам в Саратове начать действовать. За неделю сходили с рельсов до четырех поездов с различными грузами; шла подготовка к уничтожению там запасов топлива и нефти, и группа была послана работать на воронежской железнодорожной ветке.

Третья неделя сентября

Члены курьерской цепочки возвратились в Москву. Мне доложили, что 12 наших курьеров, а также один или два моих независимых агента были расстреляны. Огромная благодарность этой группе людей и тем, кто был расстрелян, а мог бы спасти свою жизнь, выдав адрес нашей штаб-квартиры в Москве. Этот адрес никто не выдал, и каждый из расстрелянных проявил силу духа русского офицера, прошедшего 1914 год. Я нанял их всех вместе для выполнения одного или двух поручений в Москве. Так как двое из них были родом из Прибалтики, я их туда и отправил, а остальным заплатил двухмесячное жалованье и отослал на Восток, где надеялся снова собрать их и возобновить работу.

Я попытался разобраться с арестом агентессы лейтенанта Рейли Е.Е. и подробно обсудил с ним этот вопрос, а также другие дела, связанные с делом латышей.

Причина ареста Е.Е.

Лейтенант Рейли вспомнил, что 22 августа он встречался в американском консульстве с агентами секретной службы Франции и США с целью налаживания контактов. Он дал адрес Е.Е. как связующего звена