Обыкновенное чудо. Истории, которые исцеляют - Анна Валентиновна Кирьянова

Так что дистанционная связь существует. Мы чувствуем боль близких или их уход; мы заранее подходим к дверям, хотя никого не ждем, мы одновременно звоним друг другу и встречаем в другой стране того, о ком двадцать лет не вспоминали, а тут вдруг вспомнили и через пять минут встретили.

Раз есть связь, есть и влияния. Если человек за тысячу километров может погрузить вас в печаль или вызвать гнев, причем моментально, как-то глупо отрицать возможность дистанционных влияний. Все равно что отрицать телефон или «скайп». Дескать, нам просто кажется, что мы с кем-то общаемся. Это наше воображение! Сами вообразили, сами расстроились, напридумывали невесть чего…

Поэтому вульгарный материализм скучен и глуп. А излишний мистицизм тоже вреден. Придет время, все станет ясно, как с говорящими ракушками. А пока будем развивать свой интернет, так сказать. И защищаться от вредоносных программ…

Черчилль прекрасно сформулировал этот закон:

кто выбирает позор, чтобы избежать войны, тот получит и позор, и войну. Это изречение надо написать золотым кайалом в уголке глаза, как советовали арабские поэты. Или в рамочке на стену повесить. Этот закон работает всегда. Если вы принудили себя унизиться перед врагом, перед явно недоброжелательным человеком, он вас сожрет. Пойдет на вас войной и разобьет в пух и прах. Угонит ваши стада, выжжет города, вытопчет тучные пастбища. А вас превратит в раба или уничтожит как личность. Вот что будет с теми, кто пошел на позор. Позор, кстати, и означало – разорение, разграбление имущества.

Нет, если вы сознательно хотите склониться перед агрессором и подарить ему все, что у вас есть, – это кротость, наверное. И это не унижение, если нет чувства унижения. Унижение – это именно чувство, которое надо преодолеть, заставить себя, впустить в себя по капле раба; Чехов советовал раба из себя по капле выдавливать, а здесь наоборот. Надо пойти на все условия враждебного человека, умолять его на коленях, руки целовать, предлагать взять все, что ему нравится, и называть вас так, как ему нравится. И исполнять все последующие распоряжения, если таковые будут.

Одного мальчика травил в школе здоровый такой парнишка. Издевался, говорил обидное, толкал, рвал тетради, телефон разбил… Это происходило изо дня в день. Психолог посоветовал маме мальчика сделать вот что: купить хороший подарок, и пусть сын подарит эту ценную вещь мальчику-агрессору. И пригласит на день рождения этого паренька. Вот тогда будет мир. Тогда будет дружба! Отчаявшаяся мама, которая сама была миролюбивой, так и сделала. Купила нападавшему большую шоколадку и ананас. И ее ребенок подарил эти вкусные вещи агрессивному мальчику. И дрожащим голосом предложил дружить.

Агрессор подарок взял. И смекнул простую вещь: его боятся и никаких мер принимать не будут. Ему принесли дары – очень хорошо. Вроде как по автомату пнул ногой – получил приз. Надо еще пнуть, тем более тебе на это сами намекают и выдают ананасы. Это же здорово! Друзья агрессора тоже стали с удовольствием пинать дарителя, ожидая шоколада и фруктов. И наслаждались его слезами и визгами, тоже недурно на закуску, так сказать. И пока не вмешался директор, который предложил классному руководителю уволиться, а хулигана сдал в полицию, хоть это и повредило репутации школы, ребенка били и оскорбляли все желающие. К сожалению. Хотя сам-то мальчик ничего дарить не хотел! Его мама уговорила. Мол, стерпи, переживи пару неприятных минут, зато потом вы станете друзьями! И вместе скушаете ананас. Ну-ну…

Или молодая жена дарила агрессивной свекрови дорогие подарки. Раз в неделю ездила к ней прибирать квартиру, готовить вкусный обед, приглашала в театр и в кино, возила по врачам на своей машине, кивала и слушала оскорбления… Это унизительно было, но молодая женщина хотела избежать открытой войны, она боялась, что свекровь повлияет на мужа и заставит его развестись. Свекровь однажды просто ударила невестку по лицу в магазине, да и все. И прокляла. Видно же, что эта размазня не может ответить, она годится только на роль приживалки и убиралки!

А потом муж жене, бледнея и краснея, признался, что мама – учетная больная в психдиспансере. Она и его била в детстве. «Это ее нормальное ненормальное поведение. Она про всех говорит ужасное, пишет доносы, преследует и угрожает. Я давно ее не слушаю, знаю цену ее бреду. И тебе намекал: я не очень хочу, чтобы вы с мамой общались. Она больной человек. Разве ты не поняла это? Зачем ты ее водила в театры и готовила ей еду, которую она считала отравленной? Моя мама – сумасшедшая, вот и все». Так муж сказал – поздновато, конечно, но хорошо хоть сказал. И женщина поняла, что пресмыкалась перед опасной больной. Да хоть бы и перед здоровой – когда о вас говорят гадости умышленно, называют бранными кличками и всячески вредят, не стоит в ответ умильно улыбаться и прислуживать. Вы не избежите войны, вот в чем дело.

Вы только покажете свою слабость. Пойдете на первые уступки, а дальше кончится как с мальчиком. Вас пнули – а вы дали ананас. И хорошенько поползали на брюхе на потеху толпе. А потом на вас нападут толпой – когда увидят, что вы готовы на все, только бы избежать конфликта. Только бы избежать войны.

На войне можно проиграть, можно победить. Два варианта. А унижение варианта не даст никакого. Унизитесь, согласитесь на позор, покажете свою слабость, которую примут за трусость, – вот тогда на вас пойдут в атаку и отберут все, что смогут: душевный покой, радость жизни, деньги, здоровье, самооценку, уважение окружающих… На примирение можно идти, если выполняются ваши условия общения. Если к вам относятся с уважением, пусть и не любят. А вот позор и унижение приведут к войне. Это закон. Но тот, кто унизился добровольно, вряд ли выиграет войну потом…

Травля – это когда вас преследуют с криками и улюлюканьем,

чтобы растерзать. А вы убегаете, как раненый заяц. Преследователи хотят запугать, унизить и лишить целостности – вот что значит «растерзать». Смысл психологической травли именно такой.

Преследование превращается в травлю при условии, что вы напуганы и бежите. Вы не имеете возможности сопротивляться. Вплоть до этого момента, до момента бегства, травли еще