Легендарные герои военной разведки - Михаил Ефимович Болтунов

Все это дало свои результаты. Обстрелы с этого направления стали достаточно редкими.

А вскоре майора Михаила Коноваленко вызвали в Кабул. Командующий армии генерал-лейтенант Юрий Тухаринов вручил ему и еще пяти офицерам разведпункта ордена Красной Звезды.

«Где противник?»

Получать награды приятно. Хотя за каждой из них большой труд, служебные и профессиональные проблемы, и их преодоление, опасность погибнуть в любую минуту. Верно говорят, на войне, как на войне.

Сложности, и те самые проблемы порою создает, не только противник, но и закусивший удила начальник.

Как-то в «родной» провинции Коноваленко Баглан наши войска совместно с афганской армией проводили операцию. Возглавлял ее незабвенный генерал Печевой.

«Наши два полка, — вспоминает Михаил Иванович, — сработали мобильно: окружили отведенный им район, а афганцы еще два дня не могли замкнуть кольцо. Ну какой уважающий себя душман будет ждать, пока он попадет в ловушку. Они забрались в горы и наблюдают за нами.

А Печевой наседает: «Где противник? Дай разведданные по противнику». Пытаюсь объяснить: «Товарищ генерал, была статика, сейчас динамика. Пока не могу ничего сделать». Печевой сорвался. Заорал: «Приказываю, срочно радиофицируй свою агентуру».

Ну что тут скажешь, как его вразумишь. Отвечаю: «Ваше приказание выполнить не могу».

Он хватает трубку телефона:

— Командующего мне!

И докладывает:

— Товарищ генерал-лейтенант, майор Коноваленко отказывается выполнять мое приказание!

Это в боевых условиях. Меня зовут к телефону. Объясняю: «Печевой приказал снабдить агентуру радиостанциями. Но на это мне надо указание Центра».

Коноваленко не слышал последующего разговора командующего со своим заместителем, но больше генерал таких приказов не отдавал.

Правда, в эту же ночь с гор спустился агент и дал координаты банды. Подняли разведывательную роту по тревоге. Их поддержали вертушки. Главарь моджахедов доктор Миоголь чудом выжил, а банда была разгромлена.

Впрочем, даже если начальство не подбрасывало трудноразрешимые задачи, были и вполне объективные сложности. Взять тот же языковой барьер. У Коноваленко английский язык. Только кому же он нужен в Афганистане. Да, перед вводом войск, казалось бы, этот вопрос продумали. В группе у Михаила Ивановича был узбек-переводчик. И вот из Пакистана, из лагеря подготовки моджахедов, приходит афганец, племянник агента. Грех не воспользоваться таким случаем. Агент организует встречу с племянником. Естественно, у Коноваленко множество вопросов по этому лагерю: от его местоположения до методов подготовки. Он задает вопросы на русском, но переводчик слабо знает фарси. На плохом фарси он переводит вопрос Михаила Ивановича агенту. Тот, в свою очередь, с фарси переводит своему племяннику на пушту. Ответы соответственно идут в обратном порядке.

Пять часов длилась эта изнурительная беседа. Все, что было возможно в подобной обстановке, Коноваленко «вытянул» из племянника. И отпустил его.

Вполне довольный проделанной работой, он отправил в Кабул шифрограмму. Надеялся на благодарность, но вместо нее получил множество замечаний. Разведцентр желал знать о лагере намного больше. Вдогонку пошла команда вызвать агента и допросить вновь.

После подобного случая майор Коноваленко настойчиво попросил прислать к нему еще одного переводчика. Прислали. И это значительно облегчило работу.

Год и восемь месяцев пробыл на войне Михаил Иванович. Перед отъездом его представили ко второму ордену. Хотели к Красной Звезде, но он попросил у командира «звезду шерифа на впалую грудь». Так в шутку среди своих называли в армии орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР».

Командир удивился просьбе Коноваленко, однако возражать не стал. Все знали, что этим орденом награждают скупо. Даже в боевых условиях. Не получил «звезды шерифа» и Михаил Иванович. Когда он вернулся в Союз, ему посоветовали, мол, напиши в Кабул, в разведцентр, попроси, чтобы подготовили новое представление на Красную Звезду. Но Коноваленко писать не стал.

В Москву из длительной командировки на войну он прибыл в октябре 1981 года. Его, как специалиста-химика по первой профессии, оставили в Центре и поручили заниматься проблемами химического оружия вероятного противника.

После второго выезда в Афганистан в 1984 году, Михаила Ивановича отправили в Анголу. Опять на войну. Теперь старшим группы советских специалистов Африканского национального конгресса (АНК).

«Сделать удалось немало…»

Так уж вышло, что с одним из руководителей АНК полковник Коноваленко познакомился еще в Москве, в аэропорту Шереметьево-2.

1 сентября 1985 года вместе с женой и дочерью он улетал в Луанду. Пройдя пограничный контроль, Михаил Иванович опустился в кресло. Напротив него сидел темнокожий мужчина. И тогда Коноваленко решил проверить свой португальский язык. Эксперимент не очень удался, но, к счастью, выяснилось, что его визави говорил по-английски. Они познакомились. Оказалось, собеседник работает в Замбии. Пришлось задать и следующий вопрос: где? В Африканском национальном конгрессе. Что ж, как говорят, в таких случаях на ловца и зверь бежит. Новый знакомый представился — Изван Пилисо. Коноваленко про себя лишь добавил: начальник разведки и контрразведки АНК. Коллега, одним словом. При подготовке к работе в Анголе Михаил Иванович изучил биографии руководителей АНК, среди которых был и Пилисо.

Этим же рейсом Ил-62М летел и генеральный секретарь АНК Альфред Нзо. Во время посадки в Будапеште Пилисо представил Коноваленко генсеку. Это оказалось очень кстати. Поскольку перед отлетом на беседе в Центральном комитете партии сотрудники международного отдела просили Михаила Ивановича решить ряд наболевших вопросов. Для этого они рекомендовали обратиться либо к Альфреду Нзо, либо к президенту Оливеру Тамбо. Генсек, несмотря на свою занятость, внимательно выслушал нового руководителя группы советских специалистов и обещал помочь. Слово он свое сдержал.

Колония специалистов располагалась в трех небольших виллах. Здесь жили сами офицеры и их жены.

Основной учебный центр располагался в ста километрах от города Маланже. Он был рассчитан на пребывание здесь полутора-двух тысяч человек.

В дальнейшем Коноваленко побывал и в других лагерях АНК, в том числе, и в печально известном местечке Панго, что в провинции Кибиши.

Как раз в этом лагере и произошла трагедия, последствия которой пришлось исправлять не только руководителям Африканского национального конгресса, но и советским специалистам.

Год с небольшим назад, в мае 1984 года в лагере Панго вспыхнул мятеж.

Много лет спустя Ронни Касрилс, начальник военной разведки АНК напишет книгу «Вооружен и опасен». Она будет переведена на русский язык и издана в России.

«В Панго произошел очень серьезный мятеж, — рассказывает Касрилс. — Почвой для мятежа послужила все возрастающая опасность, которую представляли поддерживаемые Южной Африкой силы УНИТА.

Среди обитателей лагеря Панго были опасные деятели. 14 мая они начали действовать и захватили лагерь. Они напали на землянки, в которых жило руководство лагеря. Начался упорный бой. Начальник службы снабжения погиб, а тяжелораненый комиссар, спотыкаясь, ушел в буш. Мятежники нашли его в буше на следующий день. Он был ранен