Готика. Становление - Семен Нестеров

– Да уж, цены у них грабительские.

– Я рассчитываю на то, что за сегодняшнее дельце, получу пять сотен их отборных косяков.

– Ого! – округлились глаза у Лестера, – это ж насмерть можно обкуриться.

Я засмеялся:

– Кто сказал, что я собираюсь их выкуривать? Мы их продадим, и, кстати, как раз в этом я и рассчитываю на твою помощь. Часть я, конечно, могу сбыть и сам, но на такую партию сложно быстро найти покупателей.

– И что же ты от меня хочешь?

– Я отдам тебе часть травы для сбыта среди наёмников. Адепты Спящего ещё не успели там толком обосноваться, а спрос на болотник уже немалый. Я думаю, что можно получить десяток, а то и дюжину кусков за косяк. Я возьму свою долю в шесть кусков руды, а всё что ты выручишь сверх этого пойдёт тебе.

– Действительно, заманчивое предложение, – Лестер облизнулся в предвкушении лёгких денег.

– Я так понимаю, ты в деле.

– Ещё бы! Это стократ лучше, чем копаться в рудниках.

Лестер оказался приятным в общении, и я быстро проникся к нему доверием, хотя понимал, что в колонии лучше никому не доверять. За разговорами мы и не заметили, как дошли до болот. Надо заметить, что лагерь быстро рос и расширялся. На деревьях уже было смонтировано несколько домов и платформ между ними. Настилы стали крепче и шире, а палатки выглядели, будто капитальные сооружения. Я обратил внимание на грубо вытесанные деревянные идолы, изображающие то ли сову, то ли филина. Эта птица, постоянно спящая днём, символизировала их дремлющего бога.

Мне оставалось лишь удивляться, откуда у сектантов берутся новые люди. Неужели, их прельщает этот примитивный языческий культ? Некоторые, действительно, уверовали в Спящего, хотя из разговоров с послушниками я знал, что многие просто-напросто были готовы на всё, лишь бы сбежать из шахт. В Новом лагере бездельников и оборванцев и так хватало, а на полях работало уже достаточно крестьян, так что тем, кто не обладал особыми талантами или силой, податься было просто больше некуда. Отчаявшиеся и уставшие от всего люди приходили к Юбериону. Он и его ученики давали сбившимся с пути новую цель, читали проповеди о могуществе Спящего, успокаивали и вновь разжигали любовь к жизни. Я видел, как некоторые преображались прямо на глазах.

Надо сказать, что преображение часто было далеко не в лучшую сторону. Хотя послушникам давали лишь по три дозы травы в день, некоторые всё же находили ещё. Травка успокаивала и отвлекала от грустных мыслей и воспоминаний. Но был и обратный эффект – зависимость и помутнение сознания. На всех это отражалось по-разному, кто-то легко переносил, а кто-то мог надолго впадать в коматозное аморфное состояние. Иногда у перекуривших проявлялись типичные признаки интоксикации – их рвало, крутило живот, поднималась температура, краснели глаза. У некоторых даже выпадали волосы. Впрочем, последнее редко кого волновало, потому что послушники и так брились на лысо, и выпадение волос лишь избавляло их от необходимости постоянно бриться.

Спустя какое-то время, «посвящённые» стали помимо прочего, делать себе татуировки на лице и голове, поэтому долго жившие здесь выглядели, по меньшей мере, странно. Типичного послушника можно описать так: худой, искусанный москитами и пиявками парень, с бритой, покрытой синими, чёрными и зелёными татуировками головой, по голому торсу, в грязной испачканной тиной юбке до колен и ногами, обмотанными тряпьём. В общем, как по мне, так уж лучше работать в шахте, чем доходить до такого состояния. Но, быть может, я так сужу, потому что толком никогда и не работал в копях и не знаю, каково это.

В Болотном лагере была своя иерархия, и более опытных братьев называли гуру. Гуру читали лекции и, как я выяснил, будучи непосредственно учениками Юбериона, владели особой рунной магией. С ростом достатка и размеров лагеря, понадобились также и люди, следящие за порядком. Помимо внутренних споров, угрозы со стороны других лагерей и бандитов, болотожоры то и дело подбирались к палаткам и съедали послушников.

В связи с этим, помимо религиозного, в лагере появилось и военное направление. Этих людей называли стражами или храмовниками, и они, действительно, стерегли покой людей. Внешне они не сильно отличались от послушников, разве что на груди у них были крест-накрест ремни, которыми крепился за спиной двуручный меч. Они вооружались в первую очередь именно двуручными мечами, потому что только такие клинки были эффективны против болотожоров. Ещё неплохо справлялся арбалет, но на первых порах эти устройства были в дефиците, впрочем, как и всё остальное оружие и снаряжение. Со временем, стражи улучшили свои доспехи, добавив к ним железные наплечники, наручи, а некоторые даже кольчуги.

Вот таким, в общих чертах, было болотное Братство к тому времени, как мы с Лестером пришли к Галому с двумя мешками алхимического оборудования. Сделка прошла без обмана, я получил тюк болотной травы. Кроме того, воспользовавшись ситуацией, я представил Лестера Галому, Намибу и ещё паре своих знакомых, которым регулярно продавал мясо. Я предупредил, что так как теперь являюсь стражником в замке, то в ближайшее время не смогу приходить для торговли, и что Лестер, возможно, будет вместо меня менять товары на болотник. На этом в целом, мои дела в Братстве закончились. Лестер был очень заинтересован местным укладом и решил остаться на некоторое время и осмотреться. Я не возражал и, отдав ему небольшую часть болотника для реализации, вернулся в замок в одиночестве.

Глава 34. Инцидент

Вернулся в Старый лагерь я уже после обеда. В замке я планировал расслабиться и вздремнуть после удачно проведённой операции, но моим