На краю сознания - Владимир Охременко

Я решительно направился в сторону острова. Одно желание — и я уже парил на краю синего поля. Но при попытке пересечь его, я врезался в это свечение, словно в бетонную стену. Непроницаемо. Не только глыбы льда не могли преодолеть его снаружи, я тоже был не в силах это сделать. Оно не пропускало никого и ничего, таков был замысел его творца. Творца, тягаться с которым у меня никак бы не вышло. Все мои попытки создать в поле отверстие, как-то ослабить его или хотя бы сделать прозрачным ни к чему не приводили. Защитники острова ответили на мои действия залпом из всех орудий, я еле успел перенести себя на безопасное расстояние. Секундная задержка — и я был бы разорван ракетами и снарядами на части. Я боялся смерти. Мне уже доводилось умирать, но тогда я не обладал правами администратора. Что, если погибнув в субреальности, я потеряю их, если Луиза знает какой-то способ поднять их с моего трупа? Филу же удалось забрать их у Аллена. Мне нужно быть осторожным.

С высоты птичьего полета я рассмотрел остров со всех сторон. Поле было равномерным, никаких изъянов, недоработок, полупрозрачных областей, ничего. Утопия абсолютно неуязвима. Усилие моего разума — и вокруг защитной сферы вспыхнул ослепительный огненный шар. Я закрыл глаза, пока сжигающий всё свет не начал меркнуть. Лёд вокруг места взрыва мгновенно превратился в пар, а на месте, где недавно был остров, поднимался зловещий гриб ядерного взрыва. Мне не было известно оружие более разрушительной мощности. Но когда всё стихло и облако пара и пепла рассеялось, я снова увидел синий свет защитного поля Утопии. Целого и невредимого.

Никакие даже самые фантастические стихийные бедствия ее не возьмут, никакое оружие против нее не поможет, а выманить Луизу Вернер наружу вряд ли получится, она достаточно умна, чтобы ни под каким предлогом не покидать свою цитадель. Я попытался стереть ее удаленно, но ничего не вышло. По-видимому, администратор может стирать пользователя только при личной встрече, должен хотя бы видеть свою цель. А Луиза всячески будет избегать встречи со мной. Как же мне проникнуть внутрь?

Непроницаемая сфера без изъянов и без возможности изменить ее усилиями любого разума, кроме разума ее создателя, а заставить создателя изменить ее я не могу. Я прокручивал в голове все самые разрушительные средства уничтожения из фантастических фильмов, книг, баек… Нет, всё это бесполезно. Неуязвимая — значит неуязвимая. Так задумано создателем, и я не могу это изменить.

Но всё ли учел создатель? Луиза Вернер строила Утопию с момента подключения к нейронету. Она предусмотрела в городе всё, что угодно. Во время своей экскурсии на вертолете я искренне восхищался каждым ее решением, каждой деталью. Меня поражала сила воображения Луизы, которая смогла создать это великолепие, я и не представлял, чтобы когда-либо я мог бы сам создать что-нибудь подобное. Я и сейчас не смогу. Но у меня есть другое преимущество над ней.

Она никогда не покидала Утопию. Какой бы удивительной и красивой ни была ее субреальность, всё, что в ней существовало, можно было построить и в реальном мире. Ну, может, за исключением некоторых мелочей, которые слегка нарушали законы физики. Но Луиза Вернер никогда не видела миров, где эти законы были совершенно другими, или вообще напрочь отсутствовали и никак не ограничивали фантазию. Ей не довелось побывать в Улье Разнообразия. Значит, ее защита учитывает только то, что встречается в привычном для нее мире. Эта сфера непроницаема для стихии, оружия, температуры, излучения, для предмета любого объема и массы.

Трехмерного предмета. Но не четырехмерного.

Переключиться на четырехмерное восприятие для меня уже было несложно. Вот я и переиграл тебя на твоем поле, Луиза Вернер. Для четырехмерного существа твоя непроницаемая сфера — все равно, что круг, нарисованный мелом на асфальте. Мне не обязательно даже к нему прикасаться, чтобы попасть внутрь.

Я подлетел к краю круга и перешагнул через него.

В городе царил хаос. Дома опустели, на улицах было полно брошенных автомобилей, повсюду суетились роботы, выполняя последние инструкции своих хозяев, местами над домами поднимался дым пожаров, а из громкоговорителей на каждом углу звучали призывы к эвакуации всех жителей в подземные убежища, заглушаемые ревом сирен автоматизированных пожарных машин. На улицах не было видно ни одного живого человека, или хотя бы придумка. Линию обороны города я заметил довольно быстро — стройные ряды ракетных пусковых установок и артиллерийских орудий полукругом опоясывали город у самого края защитного поля. Вряд ли сама Луиза Вернер разбиралась настолько хорошо в военной технике, чтобы создать всё это, но в обороне Утопии ей помогали многие обосновавшиеся здесь реалы, среди которых вполне мог оказаться какой-нибудь бывший генерал.

Изнутри защитная сфера действительно была прозрачной, оставалось только удивляться, каким образом испепеляющий свет ядерного взрыва не сжег город со всеми жителями. Видимо, Луиза была готова к моим действиям и предусмотрела какую-то защиту. Теперь это не важно. Нет необходимости искать средства уничтожения города, который исчезнет вместе со своим создателем.

Я перелетел к оборонительным рубежам. Здесь людей было немало, над каждым светились едва различимые с такого расстояния зеленые надписи. Странно, что рядом не возник Даниэль Аллен с призывом стереть их всех. Но мне нужен был только один человек.

До меня донеслись крики. Похоже, эти люди, наконец, заметили, что я проник сквозь поле. Послышались одиночные выстрелы, сопровождаемые вспышками внизу, многие начали разбегаться в панике. Я взмахнул рукой, пожелав смести всю эту военную технику в океан, но ничего не получилось. Луиза препятствовала моим действиям, она была где-то рядом. Где же она? Какую позицию выбрал бы я, если бы руководил этой битвой? Где-нибудь повыше, с широким обзором. Высокое здание? Холм? В конце концов, она могла просто летать по воздуху над всеми этим пушками, как это сейчас делаю я. Раз она мешает мне, значит, уже меня видит. Значит она где-то недалеко.

Пуля просвистела совсем рядом, какой-то меткий стрелок взял меня на мушку, не стоит так долго находиться на одном месте! Может, стоит окружить себя защитным полем? Раньше как-то не приходилось этого делать, что-нибудь могу не учесть. Нет, моя лучшая защита — скорость.

Быстрее молнии я промчался над всеми этими боевыми машинами, замедлив для себя течение времени. Ни один из моих противников не успевал даже моргнуть, пока я пролетал над ним и рассматривал его светящееся имя над головой. Все имена были зелеными, отборная армия реалов-творцов. Где же ты? Может быть там, где я меньше всего буду тебя искать? На самом видном месте?

Я с удивлением замер, когда чуть было сам не врезался лбом в пулю, которая при моем восприятии времени сейчас летела со скоростью падающей в безветренную погоду снежинки. Летела куда-то вверх, где стрелок видел меня секунду назад. Когда движешься с такой скоростью, опасности на каждом шагу. Я слишком рискую. Аккуратнее, Ник, аккуратнее.

Я еще раз изменил течение субъективного времени, и все эти люди застыли, как восковые фигуры. Хорошо, что никто из них не научился делать то же самое. Я заметил какое-то движение краем глаза и повернул голову.

Да, Луиза Вернер успела этому научиться! Это ее и погубило. На фоне замерших фигур человек, который движется с обычной скоростью, сразу бросается в глаза.

«Луиза Вернер. Статус: активна». Зеленые буквы.

Прости, мне действительно жаль делать это.

Стереть.

Луиза даже не успела ничего понять, на ее рассыпающемся