Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

После переучивания на «Бриюстеры», Lentolaivue-24 (24-ю эскадрилью) перебросили в аэропорт Мальми (Хельсинки) чтобы использовать более широкие возможности для тренировок и отдыха. Затем, на новую авиабазу Весивехмаа, расположенную чуть к северу от города Лахти.

Там Илмари Ютилайнен «со товарищи» продолжали летать, а в свободное время - занимались скачками, охотой и рыбалкой, а то и просто расслаблялись в сауне. В отличии от сидящего буквально «на подсосе» финского народа, финская армия жила достаточно «кучеряво». И особенно «кучеряво» жили авиаторы: кроме жалования и обычного военного рациона, пилоты получали специальный дополнительный паек, в который входили такие деликатесы - как сосиски, сыр, мармелад, сливочное масло и все такое прочее.

Там, на новой авиабазе, их и застал очередной – «последний» сталинский ультиматум, встреченный шутками и нередко похабными и, события в Хельсинки… Последние, произошедшие буквально вчера, потрясли и заставили насторожиться.

Общее настроение высказал лейтенант Йоппе Кархунен с начала ультиматума отозванный из отпуска, проводимого с семьёй в Хельсинки, который застал начало происходящих там событий:

- Теперь у нас свой Фюрер!

Это было сказано с такой интонацией, что понимай - как сам знаешь.

Тем не менее, воинская дисциплина никуда не делась. С объявлением очередного ультиматума, лётчики хотя и посмеялись, но к своим профессиональным обязанностям отнеслись вполне серьёзно. Тем более установившаяся хорошая погода это позволяла. Сменившие безделье полёты продолжились, лётчики парами и звеньями подлетали к самой границе - где иногда встречались в воздухе с русскими, случайно или преднамеренно залетевших на финскую территорию. Впрочем и, финны особенно то не соблюдали демаркационную линию и бывало проскакивали чуть ли не до Виипури, переименованного русскими в Выборг.

Узнав о таких проделках начальство журило, конечно – на то оно и «начальство», но не строго.

Это были всё те же «Раты» и «Чайки», но изменённой окраски. Вместо тёмно-зелёных сверху и голубых снизу, она стали пятнисто-серыми с чётко нанесёнными номерами на кабине, разноцветными полосами на носу, или на фюзеляже за кабиной или на крыльях. Летали они также «тройкой», но не в виде «треугольника» - когда ведомые мешают ведущему сделать резкий вираж, а «колонной». Эскадрилья в три-четыре звена (в зависимости от типа самолёта) была эшелонирована по высоте.

Он понял для чего это. Чтоб добраться до ведущего – самого опытного пилота в «тройке», придётся сбить двух менее опытных, а то и желторотых новичков.

Кстати, о «новичках»…

Возможно ему показалось, но изменились и сами русские лётчики.

Они стали увереннее держаться в воздухе и вести себя намного агрессивнее. Хотя это было запрещено командованием обеих сторон, но обе стороны постоянно задирали друг друга, как будто проверяя «на слабо». Оказавшись как-то раз совсем рядом с «Ратой», Илмари Ютилайнен заглянул в открытую кабину и поразился загорелом лицу молодого пилота – совершенно не соответствующему сезону и погоде прошедшего марта, когда Солнца не видели неделями.

Докурив, тщательно затушив окурок и бросив его в ведро заменяющее в курилке урну, он пробурчал:

- Такое ощущение, что они только что из Испании.

Тут дверь казармы отворилась:

- Эй, Илмари! Тебя в штаб вызывают.

- Одного меня?

- Тебя и твоего ведомого - сержанта Юсси Хуотари.

***

Едва шагнув за порог, он подумал:

«Что-то многовато народу в штабе сегодня. Неужели и вправду, что-то затевается?».

Подполковник Густав Магнуссон68 – командир 24-я эскадрилья (Lentolaivue 24), был неподражаем – от слова «совершенно»:

- Значит так парни, мы снова по уши в дерьме. 

Илмари почувствовал, что помимо воли на лице появляется глупая улыбка.

Начальник его одернул:

- Чего лыбишся, как девка на выданье? 

Переведя взгляд на его ведомого:

- Вы двое, любите втихаря прогуляться к комиссарам в гости? Сегодня вам предоставляется возможность это сделать.

Илмари Ютилайнен стал безукоризненно корректен:

- Если я правильно Вас понимаю, господин полковник, нам предстоят полеты на «ту» сторону? 

- Правильно, черт меня подери!

Он широко открыл глаза:

- С шпионскими целями?

Подполковник сдвинув брови:

- Умничает у нас в эскадрильи обычно Эрик: он дурак, в университете от своей дурости учился - но не долечился. Но Вы то – кадровый офицер, Ютилайнен …

Илмари был совершенно сбит с толку:

- Я ж не офицер?

Невольно скосив взгляд в сторону – на ещё двух находящихся в помещение человек, командир эскадрильи пообещал:

- Станешь им, если выполнишь задание.

«В зобу», как говориться - тут же «дыханье спёрло», он вытянулся перед командиром «в струнку» и гаркнул:

- Понял, господин подполковник! Разрешите уточнить задание?

Поморщившись, Густав Магнуссон указал рукой на досель молча сидящих и слушающих перепалку незнакомых офицеров:

- Это майор Олави Совелиус из 6-й разведывательной эскадрильи. А это – полковник…

Тот прервав на полуслове, тоном не терпящего возражений:

- Благодарю, подполковник! На этом ваша миссия завершена, дальше я хотел бы поговорить с лётчиками наедине.

Тот, кинув на полковника не совсем доброжелательный взгляд, чуть помешкав вышел, хорошенько закрыв за собой дверь…»69.

***

ИНТЕРМЕДИЯ № 3.

«Отметивший 9 февраля 1941-го года свой двадцать первый день рождения летчик-истребитель Григорий Андреевич Речкалов, по документам считался двадцатитрёхлетним… Ещё при поступлении в кружок планеристов в Свердловске, он приписал себе пару годков. Так с «припиской», по комсомольской путёвке в тридцать седьмом году поступил в Пермскую военную школу лётчиков и через два года закончив её в звании старшего сержанта, он был направлен в 55-й истребительный авиаполк, который только-только начал формироваться на Украине, поблизости от города Кировограда.

Речкалов вспомнил как по прибытию из училища в часть, он совершил первый полёт на «спарке» УТИ-4 с ним - тогда ещё заместителем командира полка, проверяющего у него технику пилотирования. После проверки, Иванов взял на себя управление и показал «желторотику» такой пилотаж, что у того голова болталась от борта к борту кабины.

Он тогда ещё подумал:

«Какой же я слабак в лётном деле…».

Но не пал духом, а серьёзно решив овладеть лётным искусством, через год добился своего. Не считая конечно самого Виктора Петровича - тягаться с ним мог только комэск эскадрильи, да Саша Покрышкин - его ведущий. Ну и возможно ещё с десяток пилотов полка.

Сперва полк был укомплектован уже устаревшими моделями самолётов конструкции Поликарпова: И-15бис и И-16 с мотором М-25 - «ишачок», как его