MARVEL: Небесный Кузнец - Expero

лазерную пушку. Электронные гранаты с абсурдными эффектами. Экзоскелет для левой руки, которой я, помнится, пробил насквозь тело одного из этих чудовищ. Идеи роились в голове, но оборудование… устаревшее, из двадцать первого века… оно было кандалами. Но я-ученый не сдавался. Пока одна из тварей не оказалась слишком быстрой. Ее конечность, острая, как обсидиан, пронзила мою броню и тело насквозь. И вот я здесь. Проснулся.

— Блять! — я резко сел на диване, судорожно ощупывая живот. Цел. Никакой раны. — Что это, черт возьми, было?! Почему так реально?!

Воспоминания. Они не исчезли вместе со сном. Опыт. Реально пережитый опыт выживания на враждебной планете, опыт гениального инженера, вынужденного творить в условиях тотального дефицита. Все это теперь было частью меня, словно чужой архив, загруженный прямо в мозг.

— И это всего лишь «необычный» навык… — пробормотал я в пустоту.

Я уже хотел было рвануть в гараж, чтобы проверить, как эта новая прошивка работает на практике, но в кармане завибрировал телефон. Блейд. Я вспомнил свои мысли про 22 сентября. Это точно не случайность.

— Йоу, даров, салага! — из трубки раздался до неприличия довольный, басовитый голос крутейшего охотника на вампиров.

— Привет. С чего такая радость?

— Хо-хо! Так заметно? Ладно, не буду скрывать. Я наконец-то прищучил одну вертлявую, хитрожопую мразь. Чистокровный первого поколения. Заставил его глотнуть серебра по самое не хочу.

Я мысленно пробежался по вампирской иерархии. Чистокровные первого поколения — третьи по силе, сразу после Прародителя и его Потомков. Серьезная добыча.

— Все благодаря твоему чудо-зелью, — продолжал Блейд, и в его голосе слышалась искренняя благодарность. — Клянусь, за свои почти двести лет я не чувствовал, чтобы мозги работали так чисто. Все зацепки, все слухи, вся инфа от моих источников, живых и не очень… все это дерьмо просто сложилось в одну идеальную картинку. Я вдруг четко понял, где сидит эта тварь. В Сан-Франциско, прикинь! Ублюдок просаживал бабки в казино и трахал шлюх. Ну, я и закатил к нему на огонек. Устроил самую бурную ночку в его жалкой не-жизни!

— Рад был помочь. Теперь ты понимаешь, почему это снадобье для меня бесценно.

— Не то слово. Так вот, я же к главному не перешел! Я охотился на него не просто так. Он — «сынок» Воу. Врубаешься?

— Не особо, — я напряг память, но увы.

— А, да. Я же тебе только в общих чертах пояснял. Кредит доверия, все дела. Короче, Воу — один из пяти оставшихся в живых Потомков. И он такая мразь, что остальные на его фоне — просто детишки с клыками. Я ищу его последние десять лет. А теперь у меня есть шанс, что он сам выйдет на меня, чтобы отомстить за своего «мальчика».

— А что по остальным Потомкам? — спросил я, жадно впитывая информацию. Это была бесценная разведка.

— Из пяти только двое более-менее адекватны. Уже известный тебе Дракула — он собирает под крыло вампирский «мирняк», да, есть и такие. И Марак — хитрожопый ублюдок-исследователь, основатель клана Мистиэль. Я периодически наведываюсь к нему, чтобы убедиться, что он не пускает на эксперименты девственниц. Пока держится. — Остаются двое. — Настолько твари, что слухи о них просочились даже к людям. Носферату и Ламия. И да, это именно то, что ты представил. Уродливый плешивый упырь и девка-змея. В отличие от Воу, чей клан Кригеров — самый воинственный, эти двое — трусливые ублюдки. Прячутся в самых темных пещерах планеты и надеются, что до них нет никому дела. Но ничего, дядюшка Блейд и их достанет. Пусть надеются, ведь надежда — вещь хрупкая.

— Значит, сначала Воу, а что по поводу Прародителя, ты же говорил… — начал было я, но Блейд меня прервал.

— Сначала Воу. А что до их папаши, Варнаэ… — Блейд хмыкнул. — Да, я помню, что говорил. Невероятно сильный ублюдок, который скрутит меня в бараний рог. Но ему нет дела до этого мира. Он — миф, легенда. Возможно, его уже и нет в нашей реальности. Разборки его детишек — это проблемы его детишек. Ставлю свой левый клык, ему будет плевать, даже если я вырежу их всех до единого.

— Ясно. Удачи в этом. Так ты звонил только похвастаться?

— Бля, нет. Совсем из головы вылетело. Я к тебе завтра вечером могу подкатить? Как раз вернусь из этого Города грехов.

Я прикинул. С Питером мы должны были поработать сегодня и завтра. В четверг он заступает на вахту в универе.

— Да, без проблем. Зачем только?

— Помнишь, я говорил про интересную штуку? Что она точно стоит обмена на твое ширяющее сознание зелье?

— Было дело, — ответил я, чувствуя, как разгорается интрига.

— Ну вот завтра и поговорим. Будь на месте.

Он сбросил трубку. Засранец. Я откинулся на спинку дивана, и события дня обрушились на меня лавиной. Рид Ричардс. Гарри Озборн. Гвен Стейси. А теперь еще и крестовый поход Блейда против верхушки вампирского мира. 22 сентября выдалось богатым на события.

Нужно было срочно понять, что за зверя я получил. Что такое «Технологическая Модернизация» на практике. Я поднялся и решительно направился в гараж. Хаос внешнего мира подождет. Сейчас время творить. Время проверить, на что способен гений с Марса в моем теле.

Глава 31

Для мира он был Уильям Бейкер. Но Уильям Бейкер, человек, который последние пять лет пытался стать лучше, умер сегодня в стерильной комнате перед тремя безразличными лицами. Умер, когда ему в очередной раз отказали в условно-досрочном.

Он сидел, сжимая в потных ладонях пачку писем от бывшей жены. Буквы на тонкой бумаге расплывались, но он помнил каждое слово наизусть. «Кили снова стало хуже…», «Врачи говорят, нужны деньги…», «Она постоянно спрашивает о тебе…». Его дочь. Его маленькая Кили. У нее рак. И единственное, чего хотел Уильям — быть рядом. Держать ее за руку. Заработать, украсть, вымолить — сделать хоть что-то, чтобы оплатить ее лечение и искупить хотя бы малую часть своих ошибок.

Он был честен с ними. Впервые в жизни он был до конца честен с людьми в костюмах. Он выложил все, даже показал эти письма. Но их вердикт был безжалостен, как тюремная сталь. «Отказано». Без объяснения причин. Следующие три года. Здесь. В Райкерс Айленд, бетонном острове-гнойнике, где ему предстояло гнить дальше. Но он будет гнить лишь метафорически. А его дочь умирала по-настоящему.

В тот момент, когда молоток судьи комиссии ударил по столу, Уильям Бейкер исчез. Внутри него вновь проснулся Флинт Марко. Прагматичный, рисковый, отчаявшийся вор, для которого цель всегда оправдывала