Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

– Да, мы разбирали игру после нескольких матчей, старались посмотреть, над чем нам нужно работать в тройке. Они со Строумом уже давно вместе играют, а мне нужно было немножко приноровиться. Стараюсь просто работать, выкладываться в каждой смене и помогать им, чем могу. Выигрывать борьбу, выходить из углов и из своей зоны. Понимаю, что в каждой смене должен выдавать максимум.

– Можно ли научиться у Овечкина бросать? Или его щелчок абсолютно эксклюзивен?

– Думаю, нельзя. Сколько лет он это делает – и никто не может справиться. Думаю, он один такой.

– Какой главный совет дал вам за все время в Вашингтоне Овечкин?

– «Работай – и все будет».

К этому стоит добавить слова Карбери о роли Овечкина в прогрессе Протаса:

– Протас сделал огромный шаг вперед в развитии и прошел долгий путь в системе клуба. Надо отметить, что О[28] сыграл важную роль в этом – помогал ему адаптироваться, в том числе в плане языка. И вообще взял его под свое крыло. Они много времени проводят вместе – и в раздевалке, и за пределами льда, и в поездках. Это действительно сыграло свою роль.

Датский центрфорвард Ларс Эллер представляет четвертую категорию: он – возвращенец. Играл за «Вашингтон» в чемпионском сезоне, потом поколесил по другим клубам, а осенью 2024-го его обменяли назад. И уезжая от еще темноволосого Ови, он вернулся уже к совершенно седому.

– Время, конечно, идет, но многие детали в нем узнаю от того Ови, с которым играл раньше и был так счастлив, – говорит Эллер. – Он очень честен по отношению к себе. Он человек, который распространяет вокруг себя позитивный вайб. Любит шутить, смеяться и над другими, и над собой. Находиться рядом с ним – всегда удовольствие. Я всегда говорил, что у Ови никогда в жизни не было плохого дня. По крайней мере, такое он производит впечатление. Каждый день, когда я его вижу, – самый веселый и счастливый в жизни!

– А лучшую шутку Овечкина помните?

– Это шутки, которые он в большей степени делает, чем говорит. Однажды он должен был улетать в отпуск. Так мы выкинули его из машины прямо на хайвее! Он шел по обочине шоссе со всеми своими сумками, ха-ха. У нас была куча историй вроде этой.

– В чем суть его характера на льду?

– Мне кажется, он очень счастлив, когда забивает, но точно так же счастлив, когда забивают его партнеры. Это легко увидеть по тому, как он возбужден, когда у его товарищей все получается. Для меня это главное в нем, когда Ови на льду. Но люблю и то, когда он разъяряется и начинает крушить соперников своими мощными хитами.

По поводу истории с высадкой на хайвее – комментарий Дмитрия Орлова, который тогда был в команде:

– Что-то было такое. Но там все было не так жестко, что просто взяли и высадили. По-моему, у нас отменили игру в гостях с «Филадельфией» из-за ковида, кто-то заболел. Если не ошибаюсь, мы на автобусе ехали из Филадельфии в Вашингтон, а так как мы улетали из вашингтонского аэропорта, наши машины были там. Сашу высадили на хайвее, чтобы друг его там подобрал. Так просто было удобнее!

Следующий собеседник – Дилан Строум, центрфорвард звена Овечкина два последних сезона. А это – особый повод для разговора с человеком, который, как подметил комментатор Бенинати, отдал голевые передачи на одиннадцать (!) первых голов Ови в рекордном сезоне.

– Как вы учились понимать друг друга на площадке?

– Это было несложно, – говорит Строум. – Ови – очень умный игрок, поэтому мне не потребовалось слишком много времени понять, что он любит на льду и в какие точки предпочитает идти. Это заняло две-три игры, после чего я понял главную задачу: находить его в хороших точках для броска и создавать максимум голевых шансов. Мы поняли, как нам надо играть. Скажу прямо: мы оба – не самые быстрые хоккеисты, но, как я чувствую, достаточно умные для того, чтобы понимать, как правильно использовать друг друга для создания максимального количества голевых моментов. Мне нравится, когда у Алекса за игру – семь-восемь бросков в створ и двенадцать-тринадцать попыток броска. Понятно, что бывает всякое, но наибольшая вероятность, что он забьет, случается именно при таких показателях.

– Вы можете назвать ваше взаимопонимание на площадке с Овечкиным уже таким же, какое у него было с Никласом Бэкстремом и Евгением Кузнецовым?

– Думаю, оно немножко другое. С Кузи они очень много общались по-русски, что создавало несомненный комфорт. С Бэки они провели вместе очень много лет, и это позволяло им понимать друг друга с полувзгляда. Тем не менее чувствую, что мы с ним тоже ощущаем комфорт от игры друг с другом. Он знает, где хочет видеть своего центра, и хорош в объяснении ему того, куда надо идти. Еще для него очень важно, чтобы передачи идеально стелились по льду. Иногда я давал ему пасы, при которых шайба чуть-чуть подскакивала, но он дал понять, насколько ему важна, я бы сказал, гладкость паса.

– Много ли по ходу матчей словесного общения между вами и Алексом?

– Да. Он очень, очень звучный во время игры. Алекс много просматривает айпад с прошедшими сменами и затем громко проговаривает, что, на его взгляд, необходимо сделать. В результате этих диалогов и ты знаешь, и он знает, что и в какое время надо предпринять. В общем, всякий раз, когда он что-то говорит на скамейке, это надо слушать. И также я вижу, что, когда я что-то говорю, он тоже не погружен в свои мысли и слушает. Это работает в обе стороны.

– Расскажите об Овечкине как капитане.

– Очень дружелюбен, очень бескорыстен. Чрезвычайно приятный человек, с которым всегда легко общаться. У него нет плохих дней, он всегда доволен. Приходит на каток, просто играет в хоккей, и с ним просто ладить. Он любит спорт, любит тусоваться с ребятами, ходить на хорошие ужины и есть вкусную еду. Знаете, с ним очень легко дружить.

– Расскажите ваши любимые истории об Овечкине на льду и за его пределами.

– На льду – это однозначно игра против «Чикаго», когда он сделал хет-трик и забил свой восьмисотый гол. Это мой самый любимый матч и мое самое любимое воспоминание. Потому что тогда я впервые играл против бывшей команды, и это было в Чикаго. Восемьсот голов за карьеру – это, знаете ли, довольно круто, и мы здорово повеселились после игры.