Диктатор - CMD

— Что невозможно получить еду из ничего?

— Ага. Еще раз: невозможно — это тюремная клетка, в которую каждый запирает себя сам. Умный слышит этот закон как "невозможно получить еду магической дисциплиной трансфигурация", а большинство — "невозможно получить еду магией". И последнее очень устраивает Министерство и всячески им поддерживается.

— Хм… Хорошо. Однако, — кивнул я в сторону котла, — волшебники "снаружи" все же… хм, содержат вас на пищевом довольствии? Если это можно так назвать…

— Да. Это действительно так. Но мы им совершенно чужие, поэтому "пищевое довольствие", как ты назвал, имеет такую вот форму. Однако даже такая еда — не милостыня. Кое-какая польза, помимо магии, от нас есть.

— Но что с вас можно взять?

— Во-первых, как я уже говорил, людей. Ежегодно Отдел Тайн забирает как минимум десять самых сильных и здоровых "особей". Я не знаю, зачем они им нужны и что там с ними делают, но судя по тому, как их называют, — вряд ли что-то хорошее. За все время я никогда ничего больше не слышал о тех несчастных, которых забрал Отдел Тайн. Помимо невыразимцев, изредка людей берет себе Аврорат. Твой проводник тому отличный пример. Еще — некоторые лорды и леди, когда хотят получить сильное, свободное от родовых проклятий потомство.

— И находятся желающие продаться?

Староста второй раз за беседу посмотрел на меня, как на круглого идиота.

— Конечно. Ведь это позволит не только вырваться самому, но и присылать деньги оставшимся здесь родственникам. Что обеспечит им не просто жизнь, что немало, а очень хорошую жизнь. По местным меркам, конечно. Так что и мужчины, и женщины готовы принести любые, даже самые кабальные клятвы…

— Хм…

— Ну и, наконец, мы культивируем некоторые особые травы, которые невозможно вырастить в мире, где полно магии.

— И для чего они используются? — спросил я, догоняя пошедшего дальше старосту.

— Из них делают лекарства и… самые дорогие наркотики.

— Лекарства?

— Да. Ими лечат некоторые специфические повреждения, нанесенные магией…

— Если из них делают уникальные лекарства, то почему же я видел столько калек?

— Те изменения — это не раны. Когда магия окончательно покидает волшебника, то организм идет вразнос. Он пытается хоть как-то вернуть ее, хоть как-то восполнить потерю, пытается приспособиться к новой жизни любым способом. Отторгнув существующий орган, изменив или вырастив новый — все что угодно! Но это уже агония. Если начались… искажения, то поздно что-либо делать. Человека не спасет уже ничто.

Однако, опять же, не все так печально. Некоторые из этих искаженных органов могут иметь любопытные свойства. Они находят себе применение. Например, в качестве особо стойкого пергамента. Или — как сердцевина сложной волшебной палочки. Или в качестве реагента для какого-нибудь необычного артефакта. Самые доверенные артефакторы Министерства иногда заходят к нам. Что же касается калек, то они… невероятно рады, когда им отрезают руку или ногу. Это их последний шанс хоть как-то перед неумолимо надвигающейся смертью помочь своим семьям.

Меня от представленной картинки передернуло.

— А что там с лекарствами? Для чего они применяются?

— Эти травы применяются для того, чтобы максимально уменьшить магическую силу волшебника. Они, хоть это и неправильно так говорить, впитывают, откачивают магию из тела.

— Так что, можно совсем магии лишить? Навсегда?

— Нет, конечно же. Даже повредить нельзя. Но вот на некоторое время значительно ослабить… Основное свойство этих магических трав в том, что они настолько привыкли жить в мире, где агрессивно отнимается магия, что научились впитывать ее очень быстро в любой форме и в любых количествах. Поэтому если вдруг какие-то серьезные магические повреждения, причиненные себе самостоятельно или нет: трансфигурация там неудачная, зелья, чары… — "Или удар магического хищника, такой, как, например, взгляд василиска", — дополнил мысленно я список. — …То сначала применяют порошок из этих трав, посыпая нужное место, а потом тут же вводят лекарство. Например, взмахнул кто-нибудь палочкой так неудачно, что превратил свои легкие в слизь, а зелье нужно обязательно вдыхать — как тут вылечишься без наших травок? Никак.

"Хм… Еще одной тайной стало меньше. Мне давно было любопытно, как эликсир из мандрагор оказался внутри моего окаменевшего (!) тела? Дырку выдалбливали? И как ее потом замазывали? Мастерком и цементом? Помнить я этого, по понятным причинам, не помнил, а спросить у Помфри как-то не подумал. Или подумал? И спросил? И получил конфундус с обливиэйтом в чисто медицинских целях? Заодно стало понятно, почему это Дамблдор так тянул с эликсиром и не купил мандрагор на рынке. Не мандрагоры он ждал. Совсем не мандрагоры…" — с неким облегчением подумал я. Все же приятно, когда твой формальный начальник, к слову, имеющий силы и возможность лишить тебя жизни просто взмахнув рукой, — не конченая мразь, готовая измываться над детьми просто ради прикола. — Как другой твой начальник… М-да…

— Но наркотики? — с сомнением потянул я, проводив взглядом призывно улыбающуюся мне девчушку лет пятнадцати. Была она такая же чумазая, как и все остальные изгои. По телосложению могла бы занять призовое место только на конкурсе моделей, искренне наслаждающихся анорексией. Усугублялась худоба еще и ее достаточно высоким ростом, с меня или даже чуть выше. Создавалось впечатление, что она, нагнувшись, тут же переломится пополам. В общем, если и можно придумать внешность, которая стояла бы дальше от моих представлений о женской красоте, чем эта, то сделать это было бы очень непросто. Но при этом от девчонки шел настолько мощный, почти что видимый поток женского притяжения и желания, что я невольно сглотнул и прикипел к ней взглядом. К счастью, я быстро опомнился, но, чтобы отвести глаза в сторону, пришлось отчетливо напрячь волю. — И почему вы говорите, что я не дорос до этих особых развлечений?

— А, — мотнул головой староста, и девчушка мгновенно как испарилась. — Это не те развлечения. К тем вы еще не готовы. Внутренне. Точнее, не "не готовы", а они вам не нужны и не интересны. Вы просто в силу возраста еще не могли успеть пресытиться более доступными. Такими вот, например, как малышка Ал.

— Хм… Не понял. В чем суть?

— Не понимаете? Подумайте хорошенько. Вы ведь чего-то хотите добиться в жизни? Денег? Силы? Власти? Да?

— Не поспоришь, — согласился я.

— И, конечно же, всех