Молодой бог - Henry Stewart

— Я знаю вашего дядю совсем немного…

— Как и я. — снова вставил свои пять центов я, натянуто улыбнувшись.

Стеффан снова слегка рассмеялся, пытаясь разгадать мою натуру.

— Он заверил меня, что Вы сможете дать мне то, что мне нужно.

Я пожал плечами, будто разговор был крайне беспечен.

Люди потихоньку стали подтягиваться. Все такие радостные, предвкушающие ужин. Мне быстро наскучило следить за ними, и мой взгляд нехотя переместился на Стеффана.

Нам принесли напитки.

Я уделял больше внимания бутылке загадочного для меня вина, чем словам мужчины напротив. Впервые её вижу. Может я где-то слышал это название?… От Джима?

— У Вас есть вкус.

Что ж, на это можно было лишь слегка кивнуть. Не начать же объяснять этому шведу всю мою историю. Я не был искушённым в вопросах вин, так что особо ничего не почувствовал. Мне больше понравился джинтоник.

— Так значит вы собираетесь занять пост главы МУСТА. — положил начало важному разговору я, положив на стол локти.

— Всё верно, — кивнул Ланц, пригубляя свой напиток. — наши выборы почти совпадают с вашими. Всё состоится пятого мая.

— Чем собираетесь заняться на посту? — поинтересовался я, как будто невзначай. — Кроме прикрытия террористических задниц.

Стеффану был странен стиль моего общения, но он просто вежливо улыбался.

— Моя основная задача — обеспечение безопасности государства. И даже если я прибегаю к помощи извне, результат направлен на улучшение положения Швеции.

Ах, как замечательно звучит. Я просто поражаюсь этим «благодетелям». «Давайте сожжём эту женщину на костре, и урожай вернётся на поля!»

— Пара взрывов не повредит. — «понимающе» закивал я.

— Что-то вроде профилактики. — продолжал пояснять Стеффан. — Чтобы удержать положение и дать понять людям, что им действительно нужно, иногда приходится прибегать к такого рода манипуляциям.

Подали наши яства. Я стал победно наслаждаться своим истекающим кровью стейком прямо при яром вегетарианце. Этот Стеффан мне не нравится. Не знаю в чём дело. Может, эта улыбка с самого начала вселила в меня антисимпатию. А может я слишком вжился в роль Джима. Передо мной не человек, а вещь. Странно, но от вкуса этого вина во мне проснулась вина. Ха-ха. Снова эта чёртова язва, проступающая в самые ненужные моменты!

— Итак. — объявил я, отставляя тарелку. — У вас есть идея.

— М? — не понял меня Стеффан.

— Идея. — уверенно заявил я, играя всеведущего человека. — Вы бы не купили бомбу повышенной мощности, если бы не хотели произвести впечатление. — чёрт, я понятия не имею какой мощности его бомба. — В чём же ваш замысел?

Стеффан промокнул рот салфеткой и отпил из бокала.

— Да-да, Вы правы. За этим я собственно и пришёл. — мужчина придвинулся ближе к столу, будто опасаясь шпионов или просто любопытных. — Ваш дядя сказал, что Вы можете помочь укрепить моё положение. Судя по отзывам, гарантия успеха превышает все ожидания.

Отзывы? Ха-ха. У Джима? Было бы забавно, существуй они в виде всплывающего назойливого окошка: «Поставьте нам оценку или оставьте свой отзыв, чтобы улучшить наш сервис».

— Именно поэтому я хочу положиться на вас, а не на организацию, с которой ранее работал. — пояснил Ланц. — И похоже, что это дело Мориарти-старший отдал Вам.

Полагаю, это связано с объёмом работы. Судя по организованному им аукциону, он человек невероятно серьёзный и занятой.

У меня в голове пронеслась картинка, на которой Джим орёт на пульт из-за того, что тот его не слушается.

— В отличие от полиции, злодеи работают без выходных. — и снова эта удушливая улыбка.

В какой-то момент я понял, что копирую уже не Джима, а Майкрофта.

Тем временем Стеффан громко рассмеялся. Несколько голов повернули в нашу сторону свои носы. Ланц весело на меня посмотрел, снова щурясь.

— Знаете, мистер Мориарти, читая о Вас, — ого, да он подготовился, в отличие от меня. — у меня создалось впечатление, что мы с вами в чём-то похожи. — я выгнул бровь, готовясь услышать нечто «сногсшибательное». — Мы оба поняли, как Вы сказали, что выгодней сотрудничать с террористами, чем со своим государством.

Я настолько крепко сжал зубы, что они тут же принялись ныть. Первая мысль: прикончить этого улыбаку на месте. Вторая: или я выжму из него все соки, а в конце его обязательно спалят.

Я подтянулся на стуле и, положив руки в замок на стол, наклонился к мужчине напротив.

— Я не сотрудничаю, я живу. Таков мой стиль. — я дал понять своим тоном, что этой темы лучше не касаться. — И мы с вами похожи лишь тем, что наши цели дестабилизируют ситуацию в государстве. Но ваша награда — деньги. Моя — хаос.

Я закончил свою угрожающую речь и откинулся обратно на спинку, вновь приобретая скучающий вид. Стеффан, очевидно, полагал, что пришёл на встречу с неопытным девятнадцатилеткой, что меня можно нагнуть и отыметь. Поэтому обескураженное выражение лица моего оппонента стало мне сигналом, что он пересмотрел своё мнение. Чудесненько. И знаете, я ни за какие коврижки не буду перед ним хвостом вилять и пытаться добиться расположения флиртом. Я кину ему кость, а он пусть себе грызёт её, когда целая вырезка останется у меня.

— Хотите с помощью страха удержать своё место? — я намеривался не терять здесь лишнего времени. — Так выдайте новую идею, и вас будут считать новым пророком. — я схватил Ланца глазами, намереваясь внушить ему каждое слово. — У вас есть влияние на Северный Совет. Заставьте и его участвовать. Представьте, вы станете прородителем новой эпохи внешней разведки. Положите начало новой эры.

Я склонил голову набок.

— Согласитесь, компании по разработке искусственного интеллекта опережают все известные технологии, используемые секретными службами. Даже учитывая, что они с ними делятся — как иначе мир шпионажа до сих пор жив — это далеко не всё. Террористические организации знают больше МИ6, больше МУСТА, КГБ и вообще всех секретных агентств. Почему? — я дал шведу две секунды, чтобы моя импровизированная речь просочилась в его мозг. Тот к моему удивлению меня внимательно слушал. Да ещё и с такой забавной серьёзной мордашкой. — Да потому что все расселись по своим сверхсекретным конторкам и трясутся из-за малейшей утечки информации!

Я старался изображать искренность. Пусть поверит в моё возмущение.

— Прячутся друг от друга, хотя у всех одна цель. — я покачал головой, безнадёжно вздыхая.

— А Вы правы. — вдруг сказал Ланц. Его брови хмурились, глаза рисовали картинки на обратной стороне. — Что, если я предложу всех объединится?

Я развёл руки в стороны, показывая, что это я и имел в виду. Но