Двуликие - Анна Шнайдер

Триш и Эмирин, смеясь, куда-то шли. Причём Триш вела наставницу, положив ладони ей на плечи, а сама Эмирин шла с закрытыми глазами, но с широкой улыбкой на лице.

— Не подсматривай! Слышишь? Не подсматривай! — повторяла Триш поминутно и смеялась, и Эмирин смеялась тоже.

А потом они — и я вместе с ними — вышли на широкую поляну. Я открыла рот от удивления, потому что это показалось мне грандиозным — такое огромное пространство, окружённое высоким лесом, а посередине — большой камень, светящийся ярко-белым светом. Я никак не могла понять его предназначение, но чудилось, что он бьётся, словно гигантское сердце…

— Стой тут. Да, вот так. Подними голову. Я скажу, как можно будет открыть глаза! Пока нельзя!

Эмирин, не переставая улыбаться, застыла с поднятой головой и трясущимися от смеха плечами. Триш отошла от наставницы, вздохнула, подняла руки к небу и почти прокричала:

— Открывай!

В следующую секунду я охнула. Там, на небе, расцветали цветы, взрывались фейерверки, проносились кометы… Это было настоящее светопреставление. Разноцветные вспышки слепили глаза, но это было так красиво, что я не могла оторваться.

Как она это сделала?

Ярко-золотые звёздочки, сине-зелёное сияние, серебряный дождь… И тонкая белая нить, написавшая на небе большими буквами:

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, РИ!

— Спасибо, Риш, умница моя!.. Это же так сложно… Тебе Нарро помогал?

— Немножко… совсем чуть-чуть! Но почти всё я сделала сама! Тебе нравится? Правда нравится?

Эмирин кивала, обнимая Триш, и гладила её по длинным чёрным волосам. А я… я плакала.

Мне было так жалко их обеих…

Сон растаял и переменился.

На этот раз я оказалась в библиотеке. Она была не очень большой, куда меньше, чем императорская, но всё же гораздо больше библиотеки матушки Розы. И потолки высоченные, а окна узкие и длинные… Наверное, это Эйм, замок Повелителя тёмных эльфов.

Триш медленно шла вдоль полок, задумчиво рассматривая корешки. Одета она была как-то странно — будто бы в бальное платье. Белое, с декольте, пышной юбкой и прозрачными рукавами.

— Отец мне золотой проспорил, — раздался позади знакомый насмешливый голос, и я обернулась. — Он решил, что ты не можешь быть здесь в такой день, а я утверждал, что очень даже.

Эдриан, брат Триш. Только не тот мальчишка, которым я видела его в последнем сне, — уже взрослый, вытянувшийся юноша с чёрными волосами до лопаток. И в красивом парадном тёмноэльфийском костюме с серебряными пуговицами и гербом правящей династии на груди.

— Эд! — воскликнула Триш, и от неожиданности я вздрогнула. Её голос был… радостным?!

Да, всё верно, мне не показалось. Она метнулась вперёд и, остановившись прямо перед Эдрианом, вполне по-дружески хлопнула того по плечу.

— Вернулся! А папа говорил, что тебя ещё с месяц не будет! Как поездка?

Эльф скривился.

— Ты же знаешь, дипломатия — не мой конёк. И страсти к светлым эльфам я не питаю, и Повелителем быть не стремлюсь… Но дай-ка я на тебя посмотрю! Какая ты красавица в этом платье, Риш!

К моему удивлению, девушка покраснела и смущённо рассмеялась.

— Чувствую себя куклой, честно говоря. И все смотрят… незаконная дочь Повелителя, куда же ещё смотреть, правда? Да и под платьем у меня не туфли, а ботинки. Поэтому я не танцую.

— Бо… — Эдриан кашлянул. — Ты серьёзно?! Покажи!

Триш приподняла юбку, и я не удержалась от фырканья — под длинным подолом действительно красовались обычные ботинки на шнуровке. У меня есть похожие.

Несколько секунд эльф пялился на это безобразие, а потом прикрыл рот рукой и оглушительно расхохотался.

— Р-р-риш… Ты безнадёжна… И отец ещё хочет сделать из тебя светскую даму! А ты… ботинки!.. О Дарида, я сейчас от смеха помру…

— Не помрёшь. Ты здоров, как конь, — заявила Триш и так сильно хлопнула брата по плечу, что он громко клацнул зубами и укоризненно на неё посмотрел. — И вообще, хватит тут ржать надо мной! Забыл, что ли, как после официальных приёмов на кухню залезал, чтобы пообедать нормально, а не под взглядами сиятельных лордов и леди?

— Помню-помню… Но ты-то зачем пришла в библиотеку? Книжки же не съедобны!

— Просто прячусь, — пожала плечами Триш. — Танцевать-то мне нельзя. А приглашают. И хочется.

— Да? — Эдриан хитро прищурился. — Давай тогда я тебя приглашу. Со мной потанцуешь?

— С тобой — да!

И я с изумлением наблюдала, как он берёт её за руку, как они оба улыбаются и под совместный смех и «раз, два, три» начинают кружиться по библиотеке. Натыкаются на столы, вновь заливаются смехом и танцуют дальше…

Теперь Эдриан и Триш были не похожи на врагов. Совсем не похожи. Более того… я ловила некоторые взгляды Эдриана, направленные на Триш, когда она не видела, — и понимала, что они скорее напоминают взгляды влюблённого, нежели братские.

Но Триш, кажется, ничего не замечала. Танцевала, улыбалась и смеялась, искренне и беспечно.

Интересно… может быть, Эдриан имеет отношение к её исчезновению?

Но найти ответ на этот вопрос я не успела — сон переменился.

На сей раз я очутилась на какой-то скале. С этой скалы открывался потрясающий вид на Эйм. Раньше я видела замок Повелителя только на картинках, а тут он предстал передо мной во всей красе. Тёмный, стремящийся ввысь, похожий на какую-то хищную птицу.

Триш сидела на краю скалы, свесив ноги вниз. Я бы в жизни так не села — не слишком уважаю высоту…

— Опять ты убежала.

Эдриан подошёл сзади и сел рядом с девушкой, тоже свесив ноги. Видимо, это у них семейное.

— Да. Извини.

Голос у Триш был какой-то странный, словно безжизненный.

— Это всё из-за него? Из-за Велдона?

Она поморщилась.

— Снова он смотрит на Эмирин влюблёнными глазами. Не могу это видеть. Отец сердится?

— Не очень. Отпустил меня к тебе.

Они немного помолчали, а потом Эдриан осторожно взял Триш за руку и погладил её пальцы.

— Ревность — не слишком приятное чувство, я знаю.

Она повернулась и посмотрела на него с сожалением.

— Эд, я…

— Не говори ничего. Я всё понимаю. Я же твой брат. Но я не могу просто взять и выключить собственные чувства.

А я вот ничего не понимала…

Значит, Триш знала о любви Эдриана? А сама была влюблена в наследника? Велдон ведь тогда был наследником. И она подарила ему Хель.

А Велдон… «Снова он смотрит на Эмирин влюблёнными глазами».

Ох…

— А я — свои.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

— Знаешь, я вчера кое-что