Флот в Белой борьбе. Том 9 - Сергей Владимирович Волков

Лейтенант В. Гансов

Мичман военного времени Н. Ткаченко

Старший лейтенант Д.Н. Федотов

Морское орудие на железнодорожной платформе

Контр-адмирал М.И. Смирнов и летчик старший лейтенант В.М. Марченко

Крейсер «Генерал Корнилов»

Канонерская лодка «Терец»

«Патрокл». Один из кораблей Сибирской флотилии

Эвакуация Крыма. Суда выходят на рейд

Эвакуация Крыма. Последние суда уходят в море

Транспорты в проливе Босфор

Транспорт «Рион»

Эвакуация Крыма. Погрузка на транспорт «Саратов»

Линейный корабль «Генерал Алексеев»

Линейный корабль «Георгий Победоносец» в Бизерте

Яхта «Лукулл»

Крейсер «Алмаз»

А.В. Колчак с группой офицеров в США

А.В. Колчак с морским министром контр-адмиралом М.И. Смирновым

А.В. Колчак в штабе 2-й армии

А.В. Колчак в рабочем кабинете

А. Ваксмут447

К статье «Добровольческие десанты»448

Согласно просьбе редакции хочу сообщить некоторые данные о десантах.

В десанте старшего лейтенанта Сергея Ивановича Медведева гардемарин Конге (впоследствии мичман) никакого участия в высадке в Геническе не принимал, так как находился все время у меня. Я же в то время вооружал катера в Туапсе для отправки их в Царицын на Волгу, и Конге был со мной. Участником этой высадки был капитан малого плавания Вячеслав Николаевич Адрианов, офицер Марковского полка, поступивший в полк в начале 2-го Кубанского похода, где и был ранен. Я встретился с ним первый раз в клинике Напалкова в Ростове, а потом он был у меня офицером на корабле в Каспийском море.

О Геническе он рассказал следующее: когда «Перикл» вошел в порт Геническ, то сразу сел на мель и подвергся усиленному обстрелу. Старший лейтенант Медведев был тяжело ранен и, лежа на палубе, просил всех его пристрелить, что в конце концов и было выполнено. Оставшиеся целыми для спасения себя от расстрела попрыгали в воду, благо было мелко, а оттуда были взяты в плен. В голом виде их привезли на берег, и только это «голое обмундирование» спасло Адрианова от смерти, так как всех офицеров тут же рубили шашками. В голом же виде их погрузили в товарные вагоны и под охраной повезли куда-то в тыл. Везли довольно долго, по дороге сердобольные бабы на станциях кое-как приодели их. До конечного пункта охрана вся разбежалась, и они устроились в госпиталь как потерпевшие красноармейцы. После госпиталя Адрианов поступил горнистом в какой-то красный полк и при встрече с белыми перешел к ним. После этого он был отправлен в Каспийское море, куда приказано было отправлять всех моряков для укомплектования Каспийской флотилии. До конца Белой борьбы Адрианов был со мной и потом умер в Сан-Франциско. Другой участник этой высадки, мичман Петр Герасимов, также из плена пробрался в Крым, потом попал в Европу и недавно умер в Греции.

Кроме этой поправки, я хочу рассказать об одной высадке, которой я был участником и которой в списке нет. Правда, она была произведена Донской флотилией Всевеликого Войска Донского, но так как большинство участвовавших в ней офицеров были из Добровольческой армии, то я думаю, что она заслуживает быть также помещенной в этом списке.

Первым на реке Дон в районе Новочеркасска, Аксая и Ростова начал действовать против красных инженер-механик лейтенант Балтийского флота Евгений Николаевич Герасимов, природный донской казак. Про него говорили, что в первые дни революции, когда в Гельсингфорсе матросы убивали офицеров, он, будучи механиком на одном из миноносцев, также был убит и тело его было брошено на лед. К вечеру все трупы были свезены в городской морг. А наутро, когда морг был открыт, среди трупов стоял Герасимов. Оказалось, что пуля только скользнула по сердцу. Он сейчас же был отправлен в госпиталь в Петроград, откуда, поправившись, уехал на Дон. Первым его помощником против красных был лейтенант Балтийского флота Феодосьев.

После возвращения Добровольческой армии из 1-го похода в Ростов ими снова была занята яхта «Колхида», где разместился штаб Донской флотилии, начальником которой был назначен атаманом Красновым449 инженер-механик Герасимов, начальником штаба лейтенант Балтийского флота Борис Ильвов (первопоходник) и командиром первого корабля, речного парохода «Новочеркасск», лейтенант Феодосьев. Не помню точно, но, кажется, в конце июня месяца 1918 года Ильвов пригласил меня командовать вторым кораблем, речным пароходом «Кубанец». Старшим офицером у меня был мичман Михайловский450, артиллеристом поручик артиллерии Костецкий и пулеметным офицером сотник Алексеев-Попов451. Корабли были вооружены двумя трехдюймовыми сухопутными пушками на колесах, и рубка была обита железными листами для защиты от пуль.

Приняв корабль, который еще не совсем был готов к действию, я наконец лег в клинику Напалкова для операции моего плеча, где рана, полученная под Батайском, до сих пор, с февраля месяца, не заживала, отчего моя левая рука не действовала. Только меня приготовили для операции, как получено письмо от начальника штаба: «Останови свою операцию и возвращайся на корабль, завтра срочный поход, операцию сделаешь после похода».

Возвращаюсь и узнаю, что, вероятно благодаря 2-му Кубанскому походу Добровольческой армии или наступлению генерала Покровского на Таманский полуостров, красные стали отходить от левого южного берега Дона и Азовского моря, и нам приказано немедленно идти и взять город Азов, для чего дана сотня казаков и назначено еще несколько офицеров – мичманы Киреенко452, Герасимов, Эльманович453 (первопоходник).

Командующий флотилией лейтенант Герасимов располагается у меня на корабле, и мы, два корабля – «Кубанец» и «Новочеркасск» – с четырьмя трех дюймовыми орудиями, пулеметами и сотней казаков (около 80 человек), отходим от пристани и идем вниз по Дону.

Наконец, как на ладони, открывается город Азов, расположенный на левом берегу Дона и спускающийся до самой реки. Приготовились к бою, но видим, что город совершенно мертвый