Непокобелимый - Кицунэ Миято

— Регулус знает?

— Нет. Он вернулся в посольство в субботу.

— Глупо было думать, что всё само собой как-то утрясётся, этот круг может снова замкнуться, как раньше… — пробормотал Сергей, размышляя, что же ему делать.

Ситуация выходила из-под контроля. Время ускользало. Друзья и родственники рисковали, пока он «отсиживался» во Франции, пытаясь стать достойным членом магического сообщества. Не успеешь оглянуться, как жизнь соскочит в ту колею, которую прожил Сириус. Пусть и не тюрьма, но потеря всех близких и одиночество. Впрочем, с такими и не пытающимися шутить прыткими врагами и тюрьма была не исключением.

Когда он думал о Наташе и детях, в груди теплилась ярость, Сергей был готов разорвать тех, кто убил их. Готов прожить двадцать лет чужой жизни, лишь бы спасти их. Предотвратить истребление своей семьи. Взять возмездие в свои руки. Проблема только в том, что не существует «чужой жизни». Вся жизнь твоя, и как её жить, как проживать, надо решать самому. Пусть в России перестроечного периода было всё чуть понятней: маггловский мир несколько проще, чем магический, изобилующий Кодексами, ограничениями, откатами, ритуалами, некой полуразумной Магией, в конце концов, но он уже почти пять лет, как маг. Видимо, пришло время для более решительных действий.

— Kto s mechom k nam pridet, tot ot mecha i pogibnet.

— Что, прости? — переспросил Северус. — Это русский? Я тоже немного его знаю, но не уловил сути.

— Это очень старая русская поговорка, — ответил Сергей и зло ухмыльнулся. — Не стоило Дамблдору становиться кровником Рода Блэк. Если вина доказана, от возмездия не уйти.

— КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ —

© Copyright: Кицунэ Миято, январь–март, 2017

Часть 3

Часть 3. Глава 1. Гармония

14 января 1981 г.

Англия, Лондон

Питер стоял навытяжку в строю кадетов. Через два с половиной года из группы в двадцать восемь человек их осталось всего двенадцать. Кто-то ушёл сам, не выдержав нагрузки, кого-то отчислили за прогулы, как Джеймса Поттера. Будущим выпускникам «программы подготовки защитников» на середину января назначили смотр Департамента Правопорядка. Многие нервничали, так как это означало ещё один тест на профессиональную пригодность и начало распределения. Ни для кого не было секретом, что не всех из двенадцати кадетов признают пригодными к службе в Аврорате. Там служила элита. Самые умные, сильные и способные боевые маги, которые могли расследовать преступления. Кого-то могли перенаправить уже сейчас, потому что впереди, по слухам, которые раздобыл Питер, было что-то вроде боевой практики. Если возьмут на неё, это будет означать, что есть очень хороший шанс сделать карьеру в Аврорате.

Поговаривали, что тех, кто хорошо себя показывал, после этой практики могли взять в Аврорат не просто стажёром, а уже констеблем или сократить стажировку до трёх месяцев вместо года. Были прецеденты.

«Крауч!» — зашептались соседи в строю, и Питер увидел начальника Департамента Правопорядка. Бартемиус Крауч воинственно топорщил усы и с прищуром смотрел на строй кадетов.

— Те, чьи фамилии я назову, досрочно заканчивают программу, — сухо начал Крауч. — Прошу выйти из строя и подойти к моему помощнику, мистеру Уизерби, для получения распределений.

Питер с колотящимся сердцем выслушал четыре фамилии, которые чётко и ясно произнёс глава Департамента. К счастью, фамилию «Петтигрю» Крауч не назвал, это, конечно, было маловероятно, но ничего нельзя было исключать. Зато Крауч назвал другую значимую фамилию, и из строя вышла девушка Питера — Муфальда Хопкирк.

С Муфальдой они сдружились, а после и начали встречаться около года назад, хотя до этого и в Хогвартсе практически не общались. Для Питера Хопкирк всегда была тихой и незаметной «серой мышкой» из Рейвенкло, но их как-то поставили вместе для подготовки к постановочному судебному заседанию в качестве одного из экзаменов, и оказалось, что Муфальда практически наизусть знает множество магических законов. Её мать скончалась при родах, а отец был магическим адвокатом, но умер примерно в то же время, что и отец самого Питера. Хопкирк осталась сиротой, а почти единственной возможностью без протекции устроиться в мире волшебников — это пойти по программе подготовки защитников в Департамент Правопорядка. Если бы Муфальда была решительней, то могла бы попытать счастья в адвокатуре, но Питер ещё не встречал столь скромной и стеснительной волшебницы. Хопкирк была прекрасным теоретиком, но практику всегда сдавала с трудом не из-за того, что чего-то не знала или не умела, а из-за своего нерешительного характера. Впрочем, в их отношениях Питера всё устраивало, и он подумывал сделать своей девушке предложение и, наконец, познакомить с матерью, как он давно обещал.

— Для всех оставшихся кадетов скажу, — продолжил Крауч, — Департамент Правопорядка надеется на вас и вашу службу Британии. В течение следующих нескольких месяцев каждый из вас будет работать под руководством действующего аврора. На оценки ваших итоговых экзаменов будет влиять и отчёт по этой практике от непосредственного руководителя.

* * *

— Ну что? Куда тебя направили? — спросил Питер, когда они с Муфальдой встретились в Атриуме Министерства.

— Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Буду писать письма нарушителям… И даже разговаривать ни с кем особо не придётся. А тебя к кому прикрепили?

— К Амосу Диггори, представляешь? — улыбнулся Питер. — Он такой классный. Сказал, что всему меня научит. Он настоящий инспектор и расследует преступления!

— Ого! Его предок разработал нашу программу. Здорово, я очень за тебя рада, — Муфальда смущённо улыбнулась. — Ты этого достоин!

— Тебе на работу с завтрашнего дня? Нас уже отпустили, я давно хотел пригласить тебя в гости к моей матери. Я отправил ей записку совой,