Красный жрец - Сим Симович

— Я не устала, — запротестовала она. — Я полна сил. Я чувствую, как магия течет во мне, словно река.

— И именно поэтому нужно остановиться. Магия опьяняет. Легко потерять контроль и сделать что-то необратимое.

Дейенерис нехотя согласилась. Но даже уходя с тренировочного двора, она продолжала мысленно практиковаться, представляя, как огонь течет по ее венам, как пламя танцует по ее команде.

В покоях ее ждала Миссандей с докладами о делах города. Освобожденные рабы адаптировались к новой жизни, торговля процветала, а храмы Рглора наполнялись верующими. Но Дейенерис слушала вполуха. Ее мысли витали далеко — в небе, где должны были летать драконы.

— Ваша светлость? — Миссандей повторила вопрос. — Что делать с делегацией из Браавоса?

— Прими их завтра, — рассеянно ответила Дейенерис. — И скажи мейстеру Квиберну, что я хочу осмотреть драконьи яйца.

— Но Ваша светлость, Император сказал...

— Я не собираюсь их будить. Пока. Просто хочу посмотреть.

Когда Миссандей ушла, Дейенерис подошла к зеркалу. Ее отражение изменилось за эти месяцы. Она выглядела старше, увереннее. В ее глазах плясали отблески пламени — не отражение факелов, а что-то более глубокое. Магия меняла ее не только изнутри, но и снаружи.

Она подняла руку к зеркалу, и над ее ладонью вспыхнул небольшой огонек. Простое упражнение, которое еще утром давалось ей с трудом, теперь казалось естественным, как дыхание.

— Драконья кровь, — прошептала она своему отражению. — Огонь и кровь.

Где-то в глубине замка, в защищенной магическими печатями сокровищнице, лежали три драконьих яйца. Черное с алыми узорами, зеленое с бронзовыми прожилками, кремовое с золотыми пятнами. Окаменевшие, мертвые, но все еще прекрасные.

Скоро, обещала она себе. Очень скоро она будет готова разбудить их. И тогда весь мир узнает, что означают слова "Огонь и кровь".

А пока она продолжала учиться, каждый день становясь сильнее. Каждый день приближаясь к моменту, когда небо снова наполнится драконьим ревом.

***

Мраморные колонны зала заседаний Железного Банка уходили в полумрак высокого свода. Двенадцать кресел из черного дерева располагались вокруг круглого стола из белого камня, на котором лежали свитки с отчетами, письма и карты. За каждым креслом стоял безмолвный слуга в серых одеждах, готовый по первому знаку принести нужные документы.

Тихо Валларис, Верховный Ключник Железного Банка, неторопливо перелистывал страницы последнего доклада от агентов в Заливе Работорговцев. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри он кипел от ярости. Тридцать лет кропотливой работы, сотни тысяч золотых драконов, вложенных в торговые связи с Астапором, Юнкаем и Миэрином, — все обратилось в прах за несколько месяцев.

— Господа, — его голос разнесся по залу, заставляя замолчать тихие переговоры. — Начнем заседание.

Нерио Виссарис, представляющий интересы торговых домов, первым поднял руку.

— Тихо, потери катастрофичны. Наши агенты в Юнкае сообщают, что город лежит в руинах. Астапор больше не поставляет Безупречных. Работорговля в заливе полностью прекращена. Мы теряем миллионы золотых в год.

— Цифры мне известны, — сухо ответил Валларис. — Вопрос в том, что с этим делать.

Феро Антанис, старейший из ключников, медленно поднялся со своего места. Его древние кости скрипели не меньше старых кораблей в гавани.

— В моей долгой жизни я видел много завоевателей, — произнес он дрожащим голосом. — Все они приходили с огнем и мечом, обещая новый порядок. Большинство исчезали так же быстро, как появлялись. Но этот... этот Лесандро дир Новак заставляет меня вспомнить об Эйгоне Завоевателе.

— Разница в том, — вмешалась Лисенна Роггар, единственная женщина в совете, — что у Эйгона были драконы. А у этого самозванца есть лишь фокусы с огнем и армия бывших рабов.

— Фокусы? — Нерио хмыкнул. — Эти "фокусы" превратили Юнкай в плавленое стекло. Его огнеметы сжигают целые отряды за секунды. А его армия разгромила четырех кхалов одновременно.

Валларис поднял руку, требуя тишины.