О праве войны и мира - Гуго Гроций

XXXI. Право, полученное по соглашению, в отношении народа, поступившего в подданство

Государственное подданство есть такого рода подчинение, в силу которого народ отдает себя во власть какому-нибудь лицу, нескольким лицам или даже другому народу. Формулу такого подчинения Капуи мы привели в пример выше. С ней сходна следующая формула народа коллатинского: «Сдаете ли вы, народ коллатинский, ваш город, поля, воды, пограничные знаки, храмы, орудия, все религиозные и светские учреждения во власть мне и римскому народу? Сдаем. А я принимаю». Намекая на это, Плавт говорит в «Амфитрионе»:

Они сдаются и сдают святыни, город и детей

Во власть и усмотрение всему народу финскому[457].

Персы называют это отдать воду и землю. Таково полное подданство; есть и другие, менее полные формы в зависимости от правового основания и пределов верховной власти, о степенях которой можно почерпнуть понятие из того, что нами было изложено выше, в кн. I, гл. III.

XXXII. Право в отношении личности преступника

Подчинение вследствие совершения преступления возникает также, помимо личного согласия, всякий раз, как кто-либо заслуживает утраты свободы[458] и насильно приводится в состояние повиновения тем, кому принадлежит право приведения наказания в исполнение. А кому принадлежит это право приведения наказания в исполнение, мы видели выше. Таким образом, могут быть приведены не только отдельные граждане в состояние частного подчинения, как в Риме лица, укрывшиеся от отбывания воинской повинности[459], лица, давшие неправильные сведения о своей собственности цензорам, затем женщины, соединившиеся браком с чужим рабом, но и народы также могут быть приведены в публичное подчинение за совершение публичного преступления (Цицерон, «В защиту Цэцяны»). Важно то, что государственное рабство само по себе вечно, ибо преемственная смена частей не препятствует единству народа. С другой стороны, уголовное рабство отдельных люден не распространяется за пределы их личностей, потому что кабала падает на личность. Однако же тот и другой виды рабства – как частное, так и публичное рабство – могут быть или полными, или же неполными, соразмерно виновности и наложенному наказанию.

О рабстве частном и публичном, возникающем в силу права народов, устанавливаемого волей народов, будет речь ниже, когда мы дойдем до последствий войны.

Глава VI

О производном приобретении имущества путем… человеческого действия, а также об отчуждении верховной власти и государственной собственности

I. О том, что требуется в отчуждающем для действительности отчуждения.

II. О том, что требуется в приобретателе.

III. Власть может отчуждаться иногда царем, иногда же народом.

IV. Власть над частью народа не может быть отчуждена народом против воли самой отчуждаемой части.

V. И самая часть не может отчуждать власти над собой иначе как в состоянии крайней необходимости.

VI. Причина различия.

VII. Власть над областью может быть отчуждена.

VIII. Опровержение мнения, согласно которому в целях пользы или необходимости царь вправе отчуждать части государства.

IX. Инфеодация и залог содержатся в понятии отчуждения.

X. Даже на отчуждение меньших полномочий требуется согласие народа, или прямо выраженное или выводимое из обычая.

XI. Собственность народа не может быть отчуждена царем.

XII. О том, что надлежит различать вещи, составляющие доход, от предметов собственности народа.

XIII. В какой мере и с какой целью части народной собственности царями могут быть заложены?

XIV. Завещание есть вид отчуждения и по естественному праву.

I. О том, что требуется в отчуждающем для действительности отчуждения

1. Путем производного приобретения что-либо переходит в нашу собственность с помощью человеческого действия или же в силу закона. Люди, являющиеся собственниками вещей, после введения института частной собственности могут по естественному праву передавать собственность или в целом, или же в части. Это внутренне присуще самой природе собственности, по крайней мере полной собственности. Так, Аристотель («Риторика», кн. I, V) сказал: «Определение собственности состоит в том, что у нас имеется право отчуждения». Однако же следует отметить два обстоятельства: одно, касающееся отчуждающего, другое – приобретателя. В приобретателе недостаточно внутреннего акта воли, но одновременно [требуются или произнесение известных слов, или же иные внешние знаки, потому что внутренний акт воли, как мы уже сказали в другом месте, не сообразен с природой человеческого общества (Сото, кн. IV, вопр. 5, 1).

2. Требование того, чтобы имела место формальная передача вещи, вытекает из внутригосударственного права, а так как это условие соблюдается многими народами, то оно в переносном смысле вызывается правом народов (Лессий, кн. II, гл. 3, спорн. вопр. 3). Так, например, в известных случаях мы видим, что требуется заявление чего-либо перед народом или перед должностным лицом, или же составление актов; все это, несомненно, установлено внутригосударственным правом. Акт же воли, выраженный тем или иным знаком, надо предполагать, есть акт разумной воли[460].

II. О том, что требуется в приобретателе

В свою очередь, в том, кому передается вещь, независимо от того или иного внутригосударственного закона, естественно необходима воля получить вещь, выраженная соответствующим знаком. Такое проявление воли обыкновенно следует за передачей вещи, но может и предшествовать ей, как, например, если кто-нибудь просит отдать или уступить ему что-нибудь, то предполагается, что его воля приобрести вещь остается неизменной, поскольку не произошло ясно выраженного изменения этой воли. О прочем, что требуется как для юридической действительности уступки, так и для принятия вещи, затем о том, каким образом то и другое может происходить, мы потолкуем ниже, в главе об обязательствах. Ибо как в отчуждении вещи, так и в обязательствах основание одно и то же, а именно – право естественное[461].

III. Власть может отчуждаться иногда царем, иногда же народом

Так же как и иные вещи, власть государства может отчуждаться теми, в чьем владении она действительно находится, то есть, как мы показали выше, царем, если он владеет государственной властью на вотчинном праве, или иначе – народом[462], но с согласия царя, потому что и он также имеет некоторое право на власть как узуфруктуарий и такое право не может быть отнято помимо его воли. Это относится к верховной власти в целом.

IV. Власть над частью народа не может быть отчуждена народом против воли самой отчуждаемой части

При отчуждении части государства требуется, сверх того, еще