Эра Охотников - Анастасия Церковская

– То есть, пятна – это шрам от проклятия?

– Да, так и есть. Ты отмечен этим миром как победитель одного из проклятий. Чем демоны не шутят, вдруг тебе удастся провернуть подобное снова?

Диедаро сложил на груди руки и уставился на почерневший стол. Как-то все слишком гладко складывалось. Подозрительно.

– Я подумаю над этим. Это все?

Арчибаль достал из-за пазухи черную тетрадь и бросил на стол.

– Тут описан ритуал, как победить проклятие. Эти записи стоили нам многого, поэтому передай дочери в целостности. Есть шанс, что на ней проклятие оборвется.

Диедаро опустил взгляд на черную тетрадь, украшенную злым цветком из серебра. Три лепестка вверх, три вниз, по одному по сторонам и белая сердцевина, обрамленная мелкими зубами.

– Сам рукопись не открывай, родовое проклятие – дело личное, позволь юной дао самой разобраться с записями и решить, нужно ли это ей, – вкрадчиво пояснил вампир. А на этом, пожалуй, и вправду все.

Вампиры встали со своих мест, бесшумно обошли стол и остановились у Диедаро за спиной. Ему на плечи упало две ладони, одна большая и жесткая, вторая тонкая и цепкая.

– Прощай, Грач. Делай выбор мудро.

Несколько томительных секунд. Вдох и выдох, снова вдох. Диедаро сжал кулаки и зажмурился. В мертвом доме больше никого нет. Ветхий стол, зловещая тетрадь зияет черной обложкой перед ним, а за окном стучат ставни на разбитых окнах, завывает в коридоре ледяной ветер. Этот дом необратимо мертв, он давит, мешая встать и покинуть его стены, и задерживаться здесь с каждой секундой все тяжелее.

Глава 24. Трижды вдовец

Огромная рука прижала Эпопееву к стене сруба. Эльвире бросились в глаза три кольцевых шрама на широком запястье. Трижды вдовец. Хотя, с таким характером это не удивительно.

Дыхание перехватило от негодования, и Эльвира возмущённо затрепыхалась в крепких руках преподавателя.

– Тихо, твой друг вернулся, – хищно шепнул Миодай, поглядывая в щель, и Эльвира впервые увидела на его щетинистом лице что-то наподобие улыбки. Неприятной и злой усмешки от ощущения собственного превосходства.

Ничего не предвещало беды: Эльвира старательно вычищала пустые денники, разговаривая с лошадьми по соседству, чтобы снаружи был слышен голос.

Ведь если диалог есть, то все провинившиеся студенты на месте. Миодай внутри конюшни не находился, предпочитал караулить потенциальных гостей-вампиров с улицы. Ведь он так и сказал, что его цель держать оборону. Не более.

А конюх занимался лошадьми и только ими, а студенты, отрабатывающие наказание, и шастающий мимо надзиратель – его не интересовали.

Миодай мёртвой хваткой держал запястье Эльвиры, разглядывая свежий порез в основании ладони.

Дао не понимала, чем выдала себя, ведь сразу же перебинтовала руку и продолжила работать как ни в чем ни бывало.

Атака произошла совершенно неожиданно.

Эльвира недооценила экипировку Палеса. Не блистая умениями в области магии, мечники пользовались изобретениями Грачей. Плащ, в котором разгуливал Миодай в ожидании нападения вампиров оказался напичкан всевозможными приблудами. По воле хозяина на рукаве высветилась цепочка мерцающих рун, а Миодаю оставалось только дать ей импульс.

Именно поэтому Эльвира не могла проронить ни звука, а вторая рука уже другим набором рун обездвижила её.

Диедаро с едо-тенью зашли в конюшню, тео запер за ним денник и огляделся, заподозрив неладное.

Миодая и Эльвиру он не видел из-за тех же рун, да и стояли они за широкой опорой почти в самом углу.

– Ищешь кого-то? – любезно поинтересовался Палес. Диедаро от неожиданности вздрогнул и с недоумением взглянул на обездвиженную Эльвиру. – А теперь, если все в сборе, я бы хотел слышать правду. Вы пытались держать меня за идиота? Выворачивай карманы, Грач.

Эльвира изо всех сил начала вырываться. Пыталась сложить в голове руны, которые помогли бы ей нейтрализовать оцепенение. Она должна предотвратить это! Вдруг Диедаро решит сказать правду?

– Почему молчишь, уникальный ты наш? Показывай, что прячешь.

Миодай разжал пальцы, и Эльвира наконец почувствовала землю под ногами. Судорожно набрала в грудь воздуха, прижимая к груди повреждённую ладонь. Рана уже не кровоточила.

Диедаро расстегнул куртку, и из внутренних карманов показались пустые закупоренные мокрые бутылки, а на талии ремнём крепилась странная тетрадь. Эльвира не видела её раньше.

Миодай схватил одну из стекляшек и принюхался. Диедаро, к счастью, предусмотрительно вымыл бутылки от крови.

– Зачем это тебе?

– Оставьте его в покое! – вмешалась Эльвира. – Я попросила нарвать снежных ягод. Мне очень надо! Хочу попробовать эксперимент, пробудить магию без убийства нежити. Я читала, что если правильно провести ритуал, то можно получить доступ к резерву!

Что за бред она несла? Первое, что пришло в голову. Но нельзя было молчать, а тем более говорить все как есть. Диедаро едва заметно скривился, забраковав легенду Эльвиры. Преподаватель разглядывал пробку, на которой, увы, остались впитавшиеся тёмные пятна.

– Вы знаете, что ложь я чувствую очень хорошо. И сейчас её тут с избытком. Свежая рана на руке Клинок в том месте, где тяжело случайно порезаться. Бутылки со следами крови. Думаете, я не замечал, как вы что-то замышляете? У меня чутье на это. Где ты был, Грач? И что это за тетрадь с защитой? – Тео сорвал с крепления чёрную книжку и повернул к свету тусклой лампы под потолком, рассматривая. – Защита злого цветка – это магия высокого порядка. Не может такой вещи быть у первогодки, ею защищают только важные документы. Что это?

– Дневник мой, личный, – спокойно проговорил Грач. – Право вести личные записи есть у каждого, не переходите чёрту, мастер Палес.

– А я и не перехожу, потому что никакой это не дневник!

Миодай хладнокровно схватил Диедаро за руку. Блеснуло серебро острия, возникшее из рукава плаща. Из небольшой ранки на тонком пальце, прямо в сердцевину, капнула кровь. Цветок сжал зубы.

Чёрные глаза преподавателя заблестели пуще прежнего, он торопливо открыл тетрадь, ожидая увидеть там что-то запрещённое. Уголки губ недобро поползли вниз.

Эльвира из любопытства заглянула в нее и поняла, что не может сфокусировать на записях взгляд. Кровь Диедаро защиту не сняла.

– Откуда ты её украл, наглый лжец? – под гнётом Палеса Грач ссутулился и опустил взгляд.

Эльвира вздохнула. Нужно брать все в свои руки, чтобы не пришлось стыковать с чужой легендой. Что это за тетрадь, она не знала, может, Диедаро взял её из поместья, или еще что-то подобное. Обсудить это сейчас было невозможно.

Миодай шумно выдохнул.

– В Академии чрезвычайное положение.