100 магнитоальбомов советского рока - Александр Исаакович Кушнир

Сведение альбома производилось на магнитофоне «Снежеть» производства Виктора Мицкевича — заводской в нем осталась только механика. Заметим, что для Мицкевича это был первый студийный опыт. Несмотря на извечное недовольство музыкантов собственной игрой, Мицкевичу удалось поймать настроение — незажатое и непосредственное, словно во время предконцертной настройки. С другой стороны, альбом звучал крайне живо и напористо, а качество записи было выше всяких похвал. Спустя год Мицкевич принимал участие в записи дебютного альбома «Цемента» «С песней по-жизненно», но повторить подвиг 1984 года ему не удалось.

Для более активного распространения оригинал альбома был продан маститому рижскому «писателю» музыки Олегу Клименко за умопомрачительную сумму в 60 рублей. Заметим, что Клименко имел по тем временам не только самую крупную региональную коллекцию записей советского рок-андеграунда (от «Сонанса» до «Футбола»), но и массу контактов с переписчиками альбомов из метрополий, Урала и Дальнего Востока. Благодаря этому за незначительный срок альбом достиг не только отдаленных уголков страны (к лету 1984-го песни из него уже были известны «системным» людям, приехавшим во всесоюзный хиппистский лагерь на реке Гауя), но и, соответственно, попал в хит-парады КГБ. Осенью один из московских функционеров привез в Латвию список групп, не рекомендованных к прослушиванию Управлением культуры. На 17 месте там фигурировал «Поезд ушел» — почему-то из Ленинграда.

Любопытной была реакция на альбом в самом Питере. Гена Зайцев, первый президент ленинградского рок-клуба, прослушав запись, сказал: «Вы что, под фирму канаете?» Действительно, в СССР такую тяжелую, но веселую и без нравоучений музыку тогда никто не играл. Прорвись «Поезд» во всероссийскую тусовку, его судьба могла сложиться иначе. В принципе, такой шанс у группы был. В 1985 году «Поезд ушел» был приглашен на серию «левых» концертов в Москву, которые в последний момент были сорваны усилиями конкурентов и правоохранительных органов. Можно только гадать, что произошло бы, попади группа, находившаяся тогда на пике своей формы, в столицу. Шуму было бы много. Во всяком случае, один из героев Подольского рок-фестиваля Андрей Яхимович до сих пор придерживается мнения, что в 1983–1985 годах рижские группы (такие как «Желтые почтальоны», «Поезд ушел», «Атональный синдром») в музыкальном отношении были намного сильнее и интереснее, чем, скажем, питерские.

Оставшись невостребованным за пределами Латвии, «Поезд» прекратил существование весной 1986 года. К сожалению, незаписанной осталась концертная программа 1985 года, в которой было с полдесятка верных хитов: «Хозяйственное мыло», «Поезд ушел», «Любовь прошла», «Помойное ведро», «Я стою среди равнины».

Из проектов, организованных впоследствии участниками группы, наибольшую известность получил возглавляемый Яхимовичем «Цемент», в состав которого целиком вошла ритм-секция «Поезда». Примечательно, что, несмотря на несколько попыток (в 1987, 1993 и 1995 годах), группа «Поезд ушел» так и не была реанимирована. Ее музыканты играют в разных блюзовых и авангардных проектах, а Геннадий Эдельштейн, по праву считавшийся на протяжении многих лет одним из сильнейших гитаристов Латвии, владеет собственной пекарней и печет хлеб для населения города Риги.

Отряд имени Валерия Чкалова. ВВС (1984)

сторона A

Возвращение к звездам

Фиона

Королева Марго

Сверхпроводимость

Аэлита

Разбитый компас

Технология любви (I)

сторона B

Технология любви (II)

Ты не царица

Грязные руки

Как сообщила сегодня газета

Мальчики, мальчики

ВВС

Девушка из Волгограда

С песней по жизни

На волне 18 МГц

Холм лесных духов

Отряд «ХУ-17»

Возвращение к звездам (II)

История этого проекта долгое время была окутана пеленой нелепой таинственности. Упоминаний о нем нет ни в одной рок-энциклопедии, а народная молва на многие годы прописала эту студийную московскую группу в город Волгоград. После успеха кинофильма «Асса» их нашумевший боевик «ВВС» стал неофициальным гимном советских летчиков, хотя сам проект к тому времени существовал уже по инерции — в сильно измененном составе под новым названием «Союз композиторов». Что же касается альбома, записанного «Отрядом имени Валерия Чкалова» в 1984 году, то крайне непросто объяснить, как и почему такая роскошная работа, как «ВВС», могла остаться в те времена практически незамеченной.

«Отряд имени Валерия Чкалова» представлял собой дуэт, состоявший из поэта, художника и автора песен Александра Синицына и музыканта-электронщика Михаила Михайлюка. Каждый из них был человеком крайне разносторонних интересов — с широчайшим культурным кругозором и новаторско-прогрессивными взглядами на музыку и искусство.

Помимо написания стихов, песен и картин Александр Синицын в совершенстве владел кинооператорским искусством, делал авангардистские фотоснимки с применением коллажных технологий, изучал астрологию, а также несколько языков, включая санскрит. Его влекли нераскрытые тайны средних веков, замысловатая вязь стихосложения в старинных русских песнях, ирландские саги, галльская поэзия и древне-китайский эпос.

«Исследуя язык, я производил с ним всевозможные эксперименты, — рассказывает Синицын. — Для меня было крайне важно соединить между собой несоединимое: людей, состояния, эпохи».

Сам Синицын в первую очередь считал себя поэтом, а песни сочинял как бы «в поддержку» ритму, чтобы «до конца выяснить, в какую канву эти стихи можно уложить». Синицын много общался с музыкантами «Центра», часто исполняя в их кругу свои странные и необычные песни под аккомпанемент акустической гитары. Во время одного из таких творческих вечеров и произошло знакомство с музыкантом Михаилом Михайлюком, который в то время снимал комнату на квартире клавишника «Центра» Алексея Локтева.

Михайлюк приехал в Москву из Ставрополья и уже успел переиграть в немалом количестве проектов — от ленинградского цирка и «Арсенала» и до поп-артистов уровня Сюткина и Лозы. Михайлюк был не только опытным аранжировщиком и мультиинструменталистом, но и интересовался всевозможными эзотерическими науками, радиосвязью, стенографией и т. п. В столице он жил без прописки, сменил десятки квартир, а основным источником его дохода являлась перепродажа электронных инструментов.

Михайлюк был одним из первых московских электронщиков-маньяков, которые, приобретая новые модели синтезаторов, сутками копались в них — в погоне за необычными тембрами и звуками. В сочиняемой музыке Михайлюк тяготел к космическим сюжетам. Не имея представления о концертной ипостаси Клауса Шульце и Жана-Мишеля Жарра, он еще в конце 1970-х планировал сольные выступления в роли «человека-оркестра», обставленного батареей клавишных инструментов.

Увидев, как лихо Михайлюк выводит на синтезаторах свои мрачноватые космические пассажи, Синицын загорелся идеей перенести собственные песни «всех времен и народов» из акустической капусты в этот опутанный проводами храм электронной консерватории. Пожалуй, впервые в истории отечественного