Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

— Здесь можно купить шоколад?

Студент, смотревший на ее ноги, вскочил:

— Что вам угодно, мадам?

Другой студент ответил на телугу:

— Что угодно?! Слопала весь шоколад и еще хочет. У нее не желудок, а бездонная яма.

— Здесь шоколад не продается… — с приличествующей случаю грустью ответил студент, глядевший на ее ноги. Я испугался, что он вот-вот расплачется.

Раздался свисток. Поезд тронулся. Появился торговец и сел на свое место.

Сумасшедший снова заговорил:

— Моя жена убежала с англичанином. Мой сын тоже из дома убежал. Ха-ха-ха! Отгадайте, почему? Первая премия — десять тысяч рупий, вторая премия — сто тысяч…

— Скоро день памяти твоего отца, не забудь, — сказал брахман торговцу. — Я приеду к тебе.

— Неужели целый год прошел? — подивился быстротечности времени торговец.

Бенгалец между тем рассказывал:

— В Миднапуре, где я живу, все считают себя революционерами. Каждый сотню бомб сделал. Если англичанин не попадется, то друг друга убивают.

— Они — герои, — сказал один из студентов.

Мужчина в дорогой рубашке наклонился к девушке:

— Я приду вечером?

Девушка улыбнулась, лукаво взглянула на него и отвернулась.

Я читал газету.

«Годовой доход на душу населения в Индии по сравнению с Америкой и Англией очень низок. Многие индийцы живут впроголодь. Средняя продолжительность жизни в Индии двадцать три года…»

Почтовый поезд несся вперед, минуя полустанки. Горячий ветер обжигал лица сидевших в вагоне.

Брахман достал из сумки манго и стал есть. Вдова снова открыла глаза:

— Была станция?

Никто не ответил. Темнело.

Неожиданно поезд остановился. Многие выглядывали из окон. Мимо вагона быстро прошел проводник. За ним спешили любопытные.

У головы поезда гудела толпа. Слышались возбужденные голоса, вопросы, ругань. Торговец испуганно взглянул на ключ от портфеля.

— Что случилось? Что случилось? — спрашивал проходящих мимо бенгалец.

— Самоубийство! — крикнул кто-то.

Услышав это, несколько человек быстро выскочили из вагона и побежали к паровозу. В вагоне зашумели, заволновались, заохали. Перепуганный брахман смотрел в окно. Вокруг простирались поля, кое-где виднелись одинокие деревья.

Один из пассажиров вернулся в вагон.

— Какой ужас, смотреть страшно… — пробормотал он и рухнул на лавку.

Вдова поправила покрывало на лице и, не совсем очнувшись от своих дум, проговорила:

— Почему он сделал это? Страшное время пришло, если люди на такой грех решаются.

— Да, ну и времена! Отчего, вы спросите, все эти самоубийства? Откуда в людях столько гордыни? Наедятся до отвала, а потом с женой или с любовницей ссорятся. Вот и погибают от гнева собственного и невоздержания, — сказал брахман.

— Да, такие люди и с собой покончить могут, и другого убить, — согласился торговец. — Вот муж моей сестры однажды дал в долг, а когда попросил вернуть деньги, мерзавец за топор схватился. Счастье, что он промахнулся, а то бы мой свояк давно на том свете был! Но свояк не стал молчать. Он заявил в суд, и негодяя сразу же посадили в тюрьму. Так он взял и до суда отравился.

Я с удивлением наблюдал за девушкой. Казалось, самоубийство сильно напугало ее. Она была взволнована, веселье и радость, переполнявшие ее прежде, исчезли. В лице — ни кровинки. Мужчина в дорогой рубашке задал ей вопрос, но она не отвечала.

— Испугалась? — повторил мужчина в дорогой рубашке.

— Вот несчастье… — проговорила она, глядя в пространство.

Пассажиры вернулись в вагон и принялись шумно, перебивая друг друга, обсуждать происшествие. Проводник важно кивал головой, отвечая на вопросы любопытных.

— Ну и что? — спросили из соседнего вагона.

— Умер, — ответили ему.

— Отчего?

— Видно судьба.

Паровоз загудел, и поезд тронулся.

— Муж у меня тоже смуглый, и волосы вьются, — рассказывала женщина. — Я как увидела самоубийцу, испугалась — не он ли это. Муж сейчас на заработках в этих краях.

— И что же, оказался не он? — спросил кто-то.

— Да нет, просто бродяга.

— А… — разочарованно протянул спрашивавший.

Студенты возбужденно обсуждали происшествие с бенгальцем.

— Вы утверждаете, что это самоубийство?

— Если он сам бросился под поезд, это самоубийство. Если же нет — несчастный случай, — ответил бенгалец.

— Поезд проехал прямо по грудной клетке, — сказал один студент.

— Желудок раздавлен… — сказал другой.

— Селезенка тоже, — добавил третий.

Видно было, что студенты еще не забыли анатомии.

— В Калькутте очень много самоубийств, — объявил бенгалец с такой гордостью, будто значимость города определяется числом самоубийств.

— Что говорят, почему это он? — спросил бенгальца какой-то любознательный человек.

— Срок жизни вышел, вот и все, — проговорил ассамец с сигарой.

— Отчаявшихся людей в Индии немало. Это следствие проникновения в страну западной культуры, — изрек бенгалец.

— В Японии каждый день сотни людей делают себе харакири и умирают спокойно и мужественно, — сказал учитель средней школы.

— Фрейд учил, что в основе любого события лежит конфликт между мужчиной и женщиной. Какая-нибудь женщина обманула его. Он не смог перенести этого и покончил с собой, — сказал бенгалец.

— Он умер от несчастной любви, — проговорил романтически настроенный студент, который все время смотрел на ноги англоиндианки.