Повести и рассказы. - Джек Кетчам

Только на следующее утро я вспомнил об этой вспышке интуиции.

Но к тому времени она уже ушла. А мой чемодан был открыт, и кокс тоже исчез.

* * *

За завтраком, глядя на гавань, я рассказал об этом Томми.

— Ну, Бен, — сказал он, — у тебя был дорогой отпуск.

— Думаешь, я не смогу ее найти?

— Нет. Не сможешь. Она уже давно исчезла. Забудь об этом, Бен. Забудь.

— Тогда это был чересчур дорогой отпуск.

— Не унывай. Могло быть и хуже. Из-за меня тебя могли убить, помнишь? Несколько раз.

— Томми, у меня есть кредиторы. Я еще не выехал из Греции. Меня все еще могут убить.

— Не будь смешным.

— Прошу прощения?

— Мы ведь друзья, верно? — oн отхлебнул густой греческий кофе. — Послушай, — сказал он. — Предлагаю отправиться на рыбалку. Сегодня утром я разговаривал с человеком, у которого есть маленькая лодка. Она не очень шикарная, но мы можем купить ее дешево.

— Господи, Томми.

С того места, где мы сидели, было видно, как вода плещется о сваи.

— Ну, не знаю. По-моему, все это выглядит довольно опасным. Слишком опасным, я бы сказал. Насколько хороша эта лодка?

Томми только улыбнулся.

От автора

Большая часть этой истории также нашла свое отражение в романе "SHE WAKES".

Интересно отметить, что в этом рассказе вообще нет секса, если не считать небольшого разглядывания на нудистском пляже и короткой бесконтактной сцены в конце. То, что он вообще появился в малотиражном мужском журнале, говорит о том, как сильно все изменилось с тех пор.

Очень жаль.

"Звонок на Pождество"

Звонок раздался, сразу же после его возвращения с офисной вечеринки.

— Счастливого Рождества, — сказала она. — Что на тебе надето?

— Что на мне надето?

— Да.

Голос был незнакомым.

— Хм, серый костюм-тройка в полоску от Пола Стюарта из двойной камвольной ткани. Это что, какое-то обследование?

— Что еще?

— Синий шелковый галстук, черные носки, черные туфли. Почему ты спрашиваешь?

— До колен?

— Носки? Да.

— Это мило. Бьюсь об заклад, ты хорошо выглядишь.

— Я мог бы немного похудеть. Очень странно. Кто это?

— Об этом не беспокойся. Снимай.

— Что, носки?

— Нет, все.

— Кто это? — спросил я.

— Неважно, — сказала она. — Давай. Я уже голая. У меня очень красивое тело. Хочешь, я себя опишу? Буду описывать, пока ты раздеваешься. Ты уже твердый?

— Твердый?

— Твой член твердый?

— Нет. Но должен сказать, я немного вспотел.

— Серьезно? Это замечательно. Засунь руку в штаны, и, держу пари, ты быстро станешь твердым.

Он поправил галстук и расстегнул воротник. Он действительно вспотел.

— Это что, шутка какая-то?

— Конечно, нет.

— Люси? Это Люси?

Это было имя из далекого прошлого, единственное, которое пришло на ум. Это явно она. Это было в ее стиле — выбрать Рождество для такой шутки.

— Нет, меня зовут Джанет, — сказала она.

— Неужели это непристойный звонок?

— Не называй его "непристойным". Лучше этого не делай.

— Люси, это ты?

— Джанет, черт побери! Я же тебе сказала.

— Извини.

— Ты сейчас раздеваешься?

— Еще нет.

— Мне бы этого хотелось.

— С чего мне начать? — oн колебался.

— Это значит, что ты будешь сотрудничать?

— Наверное, да.

Почему бы и нет? — подумал он. Было Рождество, а у нее был очень приятный голос. — Интересно, как далеко она готова зайти?

— Вот здорово, — сказала она. — Не думала, что ты это сделаешь. Ты был не очень сговорчивым.

— Ты должна меня извинить. Просто такого у меня никогда не было… Я имею в виду, что все это для меня в новинку. Я не совсем уверен, что мне нужно делать.

— Тебе нужно раздеться, глупыш. Продолжай, а я пока буду описывать себя. Раздевайся так же, как если бы ты тащил меня в постель. У тебя уже встал?

— Пока нет.

— Об этом мы позаботимся. Ты где? Сидишь на кровати?

— Вообще-то, да.

— Ладно, снимай ботинки и носки и устраивайся поудобнее. Хочешь знать, как я выгляжу?

— Ну, да, мне интересно.

Она рассмеялась.

— Ты мне нравишься, — сказала она. — Мы обязательно хорошо проведем время. Теперь ты готов?

— Да.

— Ладно. Представь меня лежащей на кровати.

— А, вот ты где!

— Да.

— Я тоже.

— Хорошо. Итак, у меня длинные светлые волосы, зеленые глаза, изящный носик и, наверное, можно сказать, что губы у меня сладострастные. Я имею в виду — широкие.

— У тебя изящный носик?

Это ни о чем ему не сказало.

— Изящный, да. Слегка курносый. Вряд ли ты бы назвал его красивым.

— А веснушки у тебя есть?

— Нет. Хотя есть несколько штук сзади на плечах. А что? Тебя это беспокоит?

— Нет, мне всегда нравились веснушки.

— О, тогда все в порядке. У меня очень тонкие плечи и длинная тонкая шея. У меня длинные руки и кисти тоже. Ты знаешь, что сейчас делают мои руки? Можешь угадать?

— Расскажи.

— Играют с сосками. Соски становятся очень длинными и твердыми, когда я возбуждаюсь. А сейчас я очень возбуждена.

— Какого они цвета?

— Светло-светло-коричневые. И они прекрасно смотрятся на фоне моих бледных грудей.

— Ты играешь с обоими сосками?

— Да.

Он попытался представить себе это, но не смог.

— Как ты можешь это делать? — спросил он. — Я имею в виду, телефон…

Она рассмеялась.

— Я прижимаю его шеей к плечу, а руки у меня свободны. Теперь ты это представляешь?

— Уже лучше.

— Хорошо. Я провожу руками по своему телу, которое очень упругое и совсем не толстое. У меня большая твердая грудь и плоский живот, бледная упругая попка, крепкие бедра и стройные ноги. Тебе бы очень понравилось смотреть на меня. Действительно. Сейчас я провожу руками по груди, обводя соски кончиками пальцев, пощипывая оба соска, затем вниз по животу и по пупку, который, кстати, не выпирает, вниз по бедрам, которые я сейчас очень медленно раздвигаю, и по внутренней стороне бедер. И теперь они у меня прямо там, у меня… Ты скажи, где.

— В пизде, — сказал он.

— Повтори еще раз.

— В пизде.

— Еще раз.

— В пизде.

— О, звучит неплохо. У тебя уже встал?

— Угу.

— Ты голый?

— Да.

— У тебя большой член?

— Среднего размера. Сейчас он выглядит довольно большим.

— О-о-о-о-о, — сказала она. — Хотела бы я быть рядом, чтобы отсосать его. Представь, как я его сосу.

— Уже представил.

— О чем ты сейчас думаешь?

— О том, чтобы выебать тебя. Какого