Повести и рассказы. - Джек Кетчам

— Непристойный? Теперь ты называешь его "непристойным"?

— Непристойный, да. "Засунь его себе в попу". Как еще это можно назвать?

— Да многие так делают, ради всего святого. Не стоит из-за этого расстраиваться.

— Честное слово, — сказала она. — Вы, мужчины, такое…

— Да ладно тебе. Давай не будем начинать эту тягомотину!

— Я ничего не начинаю, — сказала она. — До свидания.

— Эй! Подожди! Не вешай трубку.

— Это почему же, черт возьми?

— Потому что я тебя совсем не знаю. Мне очень не хочется, чтобы все так закончилось. Я хочу увидеться с тобой. Мы можем все уладить. Будь благоразумна.

— Конечно же, ты хочешь со мной увидеться, — сказала она. В ее голосе звучала горечь. — Значит, ты можешь указывать мне, что делать, командовать мной, подгонять под свои дурацкие представления о женщинах.

— Хорошо, — сказал он. — Делай, что угодно. Повесь трубку, если хочешь.

— Тебе на самом деле на это наплевать, правда? — спросила она.

— Нет, мне не наплевать, когда ты так себя ведешь.

— И как я себя веду? — спросила она.

— По-детски. Неразумно.

— Что здесь такого неразумного? На самом деле, вы, мужчины…

Это внезапно рассердило его.

— Не говори мне, что мы, мужчины, такое дерьмо! Это я хочу заключить мир. Это ты угрожаешь повесить трубку. Не надо мне этого дерьма о мужчинах.

Ее голос был тих.

— Хорошо, — сказала она.

— Что?

— Я сказала, что все в порядке. Я немного перегнула палку. Мне очень жаль.

— Ладно. Забудь об этом.

— Знаешь, я действительно испытываю с тобой оргазм. Очень сильный.

— Я тоже с тобой испытываю оргазм.

— Тогда из-за чего мы ссоримся?

— Непонятно.

— Совершенно верно, непонятно, — теперь ее голос звучал почти нежно. — У тебя еще стоит?

— Слегка.

Вот и первая ссора, — подумал он. На мгновение возникла приятная пауза, когда насыщенное ощущение тепла медленно переходило от аппарата к аппарату. И вдруг все кончилось.

— Ой-ей, — сказала она. — Я должна идти. Кто-то звонит в дверь.

— Так ты хочешь встретиться?

— Лучше я тебе позвоню, — сказала она.

— Позвонишь?

— Конечно. В субботу будет нормально?

— Во второй половине дня. Прекрасно.

— Тогда я позвоню тебе в субботу.

— Ты уверена, что не хочешь встретиться? Сходим куда-нибудь.

— Конечно. Но не сразу, ладно? Я не хочу торопить события.

— Ладно, я понимаю.

— Хорошо, — сказала она. — Скоро поговорим.

— Буду ждать с нетерпением.

— Приятно было пообщаться с тобой, Гарри, — сказала она.

Он нахмурился. В трубке наступила тишина.

Гарри? Гарри? — eго звали Чарльз! — О, Боже! — подумал он. — До чего глупая женщина! Какая нелепость. Он достал телефонную книгу и начал искать Гарри с похожим номером и собственной фамилией. Это заняло у него очень много времени. Но он таки его нашел. Гарри Б., Эльвира-стрит, 31. Она ошиблась всего на одну цифру. Он набрал номер. Это будет очень трудно объяснить. Но он знал, с чего начать.

— Счастливого Рождества, — сказал он.

От автора

Вначале это была одноактная пьеса. Я до сих пор время от времени погружаюсь в эту область. Затем редактор журнала "Шик" попросил у меня рождественский рассказ. У меня не было ни малейшего представления, о чем писать. Похотливые Санта-Клаусы или эльфы мне не нравились, а об оленях и речи быть не могло. Как и о сексуальной жизни Девы Марии.

Тогда я подумал: "Рождество — это еще и дух дарения, так ведь? Кто сказал, что это обязательно должны быть носки и нижнее белье?"

"Истсайдская история"

(рассказ публиковался под названием "Игры разума")

Мы находились в Ист-Сайде, в третьем баре за этот вечер. В первом я спросил барменшу, когда все начнется. Она просто улыбнулась мне, и я понял, что тут никогда ничего не начинается. Во втором пьяная блондинка все говорила и говорила о том, что она называла баро̀чным декором бара. Единственным способом избавиться от нее — было уйти. Ни Дэн, ни я ничего не знали об Ист-Сайде. Он был из Виллиджа. Я — из Верхнего Вест-Сайда. В Нью-Йорке это означало, что мы оба были здесь туристами.

К тому же мы были на мели, но наших денег хватило на этот третий бар, в тот вечер мы выглядели довольно хорошо, и нам не хотелось впустую протирать штаны. Мы сидели, чувствуя себя довольно бодрыми, улыбаясь друг другу, в то время как музыка визжала с двух танцплощадок наверху. Мы переходили с одной танцплощадки на другую, и скоро появится результат. Скоро что-нибудь потное проскользнет мимо в поисках пива, и мы сможем сделать ход. Место было вполне подходящим, в этом не было никаких сомнений.

Мы пошли на ланч с агентом Дэна, который собирался опубликовать его роман-вестерн в журнале, и с тех пор мы пили. Дэн очень элегантно выглядел в кашемировом костюме от "Brooks Brothers" c V-образным вырезом и все такое, а я надел свой белый костюм в стиле вестерн. Мой единственный костюм, но красивый. Из-за этого костюма меня и пригласили на ланч. Дэн сказал своему агенту, что этот костюм вдохновил его написать роман, а что агент знает о писательском вдохновении? Итак, мы сидели в баре, думая об агенте и хороших женщинах и довольно ухмыляясь друг другу.

А потом вошла она.

Сначала я увидел только богатство, густую копну темных волос, стройное тело и прекрасные бледные руки. Утонченные руки, унизанные кольцами и браслетами, изысканные руки с пальцами, сцепленными, как у человека на канате, который движется на цыпочках по темной полированной стойке бара. Я влюбился в эти руки. Мне бы они понравились на эльфе или троглодите. Затем она повернулась и улыбнулась мне, и я почувствовал, как что-то тает внутри меня, как теплая ириска. Она была великолепна.

— Могу я угостить вас выпивкой? — спросил я ее.

— Я с друзьями, — сказала она.

Я обернулся и увидел еще трех женщин, одну из которых Дэн, казалось, откуда-то знал. Пока я смотрел, он уже завел с ней разговор. Было слишком шумно, чтобы понять, о чем они говорят, но разговор есть разговор.

— Твои друзья — мои друзья, — сказал я. — Итак, могу я угостить тебя выпивкой? Меня зовут Тони, Тони Кампузано.

— Стефани.

Мы пожали друг другу руки.

Ее рука в моей руке. Мы соприкасаемся.

— Нет, — ответила она. — Я так не думаю.

— Не пьешь?

— Я сама себе куплю, спасибо.

— Уверена?

— Да.

Настаивать было бесполезно. Она была не из тех, с кем можно настаивать. Кроме того, у меня в кармане было около десяти долларов, а глядя на ее одежду, я