Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

Никуда с босяками, и уж тем более в тот драный подвальчик, мне идти нисколько не хотелось, но поговорить и вправду стоило. Да они бы и не отстали.

— Пошли! — махнул я рукой. — Только я ненадолго.

— Так и мы тоже! — рассмеялся Вьюн. — Засадим по паре лучшего на всём побережье эля и в бордель махнём!

— Там тоже засадим! — с гоготом поддержал дружочка Ёрш.

Ну мы и пошли. Вышли за ворота и сразу наткнулись на похудевшего Огнича, показавшегося из-за густого загара ещё смуглей прежнего.

— О, какие люди! — обрадовался он. — Куда намылились?

— Айда гульнём! — позвал его с нами Вьюн и обвёл рукой улочку, по которой расползались от форта истосковавшиеся по питейным заведениям и прочим радостям жизни тайнознатцы. — Сегодня все гудеть будут!

Отказаться от столь заманчивого предложения фургонщику и в голову не пришло.

— Вы же в Тегосе лямку тянете? — спросил он у босяков, зашагав рядом с нами. — И как там житьё-бытьё?

— Как сыр в масле катаемся! — рассмеялся Ёрш.

— Говорят, распределение на днях будет, — многозначительно заметил я.

Вьюн отмахнулся.

— Ерунда! У нас всё схвачено, за всё заплачено!

— Кучу денег спустили, зато нужных людей подмазали, — кивнул Ёрш.

— И прямо много заработать получилось? — удивился Огнич.

— Ну… За полгодика, думаю, по контрактам рассчитаемся.

— Ого! — присвистнул фургонщик. — Лихо! Это что ж за работа такая?

Но босяки откровенничать не пожелали и лишь многозначительно заулыбались. Трезвые потому как. Вот сейчас на грудь примут и начнут языками трепать. Лично я в этом нисколько не сомневался.

В подвальчике оказалось столь же немноголюдно, сколь и вчера. Кемарил в углу плешивый дедок, накачивались пивом две девки, да ещё поглядывала на них парочка каких-то случайных мужичков.

При нашем появлении одна из подружек рассмеялась.

— А жизнь-то налаживается, Жихарь! Вон сколько народу сразу подвалило!

Косоглазый буфетчик нервно дёрнул щекой и потеребил свисавший с шеи на шнурке амулет, коего прежде у него не было.

— Это чего у тебя за штуковина? — поинтересовался я, проходя мимо стойки к свободному столу.

— Амулет от сглаза, — пояснил буфетчик.

Пустышкой медяшка не была совершенно точно — от неё ощутимо разило магией, но девки вновь рассмеялись.

— Если денег вышибале заплатить нет, никакой амулет не поможет!

Мелькнула мысль присмотреться к ауре Жихаря, но подумал об этом и мысленно махнул рукой. Ну его!

— Давай два кувшина эля для начала, — распорядился Вьюн и кинул на стойку несколько серебряных монет. — А дальше видно будет!

— Ром?

— Не нужен, — отказался босяк, пригляделся к девкам и усмехнулся. — У нас большие планы на ночь!

Мы расселись за столом, а когда буфетчик притащил эль, провозгласили тост за встречу и выпили. Сам я лишь горло промочил, остальные махом по полкружки в себя влили, закрякали одобрительно. После мы с Дарьяном уверили собутыльников, что за время их отсутствия в верхнем городе не случилось решительно никаких изменений, ну а дальше босяки и фургонщик взялись перемывать косточки общим знакомым из тренировочного лагеря. А вот уже к концу второго кувшина Ёрш и Вьюн дозрели и начали делиться историей своего успеха.

— Мы в порту в досмотровой команде. Грузы проверяем, экипажи. Нелегалов ищем, контрабанду. Там есть штуки, которые никак пропускать нельзя, а кое на что закрывают глаза.

Вьюн выразительно потёр подушечкой большого пальца о средний и указательный, я усмехнулся и предупредил:

— Глядите, как бы вас не прижучили.

— Не-е! — уверенно протянул Ёрш. — Мы ж не сами по себе! Нужные люди в деле, они нас к нему и приставили. Там немалую долю на самый верх заносят!

— Говорят, ревизор на днях приплывёт, — заметил я, но босяки из-за этого известия ничуть не встревожились.

— Ничего он не найдёт! Обычные грузы чин чинарём оформляются, комар носа не подточит!

Распахнулась дверь, по скрипучей лестнице спустился один из местных забулдыг, потолковал с принимавшим ставки стариканом, замахнул рюмашку и был таков. Буфетчик лишь тяжко вздохнул, ну мы чуток и поправили ему настроение, заказав ещё парочку кувшинов.

— Ром? — с надеждой спросил Жихарь.

— Не надо! — вновь отказался Вьюн.

Впрочем, вскоре случился праздник и на улице буфетчика — в подвал, громыхая подкованными сапожищами, спустилась троица бородатых охотников на беглых рабов.

— Брысь с нашего места! — рыкнул их предводитель на парочку мужичков, и тех будто ветром сдуло. Не просто за другой стол пересели, а сразу на улицу умотали.

— Ты что творишь, Карп⁈ — так и взвился Жихарь.

— Не мороси, косой! — отмахнулся бородач, подошёл и высыпал на стойку изрядное количество монет. — Вот, подавись! Здесь всё, что должен был и даже больше! Ром давай!

Буфетчика как подменили. Он смахнул деньги и выставил взамен бутылку и три кружки.

— То-то же! — пробасил Карп и вернулся за стол, где парочка его столь же крепко сбитых подручных уже избавилась от мокрых курток.

Девки переглянулись и заулыбались.

— Ты никак при деньгах, Карпуша?

— Деньги есть, да не про вашу честь! — отшил их охотник на беглых рабов. — Кого покрасивше снять можем!

— Да я лучше антиподу дам, чем тебе, образина! — немедленно окрысилась одна из девиц.

— А я так и двум сразу, лишь бы только с тобой не знаться! — добавила вторая.

— Заткнитесь, кошёлки драные! — прикрикнул на них Карп и стукнул кулаком по столу. — А то мигом угомоню!

Вьюн нехорошо прищурился и хрустнул костяшками сцепленных пальцев, но его отвлёк Огнич.

— А что возить-то запрещено? — потянул он босяка за руку. — Дурман?

— За дурман огроменную пошлину дерут, в эти дела лучше не лезть, — сказал Вьюн. — Ещё алхимию сюда не пускают, а отсюда все реагенты на крови.

— Да не! — махнул рукой Ёрш. — Пускают, но если кто со стороны влезть пытается, их мигом на корм рыбам отправляют. Вот оружие — вообще никак. За такое сразу на виселицу.

— Дульнозарядное старьё южноморские торгаши местным втридорога перепродают, а под нормальный патрон — фигушки, — кивнул Вьюн.

— А чего так? — удивился я.

— А чёрт его знает! — развёл руками Ёрш.

— Да просто не хотят, чтобы местные силу набрали,