Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

А вот к камню пристала прекрасно. Теперь прижать, чтобы держалась крепче, и потянуться за следующим комком.

На десятом шаре мастер-инженер не выдержал:

— Господин десница, это что? Алхимия какая-то?

— Нет, это кое-что получше алхимии. Гораздо получше…

А вот и шестнадцатый готов. Но это ещё не всё, остаётся последний штрих.

Самый главный.

Смола выглядит невзрачно, как и полагается выглядеть смоле, но в ней скрываются золотые пластинки, исписанные рунами.

И кое-что ещё.

Мне сейчас подвластны лишь самые простейшие рунные конструкты, да и те не все. Причём лучшие из них получается поддерживать не больше минуты. И они же, увы, самые бесполезные, с простейшими эффектами. Сложные взаимосвязи между ними мне тоже недоступны, а долговечность несложных столь же мизерная.

Главный конструкт на каждой пластинке одинаков, он отвечает за цепочку элементарных команд. Если перевести в привычный язык, приблизительно она звучит так: «Стабильность 23 секунды». Проверено не раз, не два и даже не сто раз, и я точно знаю, что свои двадцать три секунды он продержится.

На него прицеплены ещё три конструкта: «Прикрепление к камню», «Максимальная сила для Жизнь» и «Разрушение». Они, фактически, вообще не имеют собственного времени существования, исчезают сразу после завершения действия «Стабильности», включаясь перед этим на кратчайший миг. Но до этого момента в связке продержатся, не растеряв удерживаемую силу.

Тоже проверено.

Насчёт «Максимальной силы для Жизнь» ни малейшей уверенности нет. Нет, я знаю, что она не сработает раньше времени, я просто не уверен, что она действительно оказывает какое-то влияние. Но на всякий случай пускай будет, вдруг действительно что-то добавляет.

В «Прикреплении к камню» уверен. Полёт снаряда — лотерея непредсказуемая, при ударе по людям и земле комок смолы может оторваться, несмотря на «Стабильность». Это вряд ли скажется на результате, разве что прилипнет к копыту коня, который быстро поскачет куда-то на свободное пространство, увозя всадника со срочным донесением. Маловероятная ситуация, но вдруг не повезёт, так что пускай будет.

Также полностью уверен в «Разрушении». Двадцать три секунды, и снаряды в труху разлетятся. Нет, они не превратятся в подобие осколочных фугасов, эффект мне требуется для, так сказать, толчка, что требует последний, главный элемент, не имеющий отношения к рунам.

— Заряжайте, — скомандовал я и строго добавил: — Но не вздумайте выстрелить без команды! Своими руками казню!

— Ну что вы, господин десница, как можно, — напряжённо произнёс мастер. — Рычаг вон, на двойном ступоре. Сам прибью любого обормота, кто без приказа к нему прикоснётся.

На то, чтобы установить гнездо в подобие огромной ложки на конце рычага, ушло несколько секунд. Расчёт машины может и не самый лучший, но в проворстве им не откажешь. И это я тоже выяснил заранее. Не зря каждый вечер репетиции этого момента устраивал.

А теперь последний штрих.

Вытянув руки, раскрыл ладони над зарядом, обрушил тень ци максимальным потоком, наполняя руны, заряжая конструкты, активируя запрограммированные в них цепочки взаимосвязанных команд.

Вот теперь точно всё.

Последний приказ:

— Стреляйте!

Взмах здоровенного молота, удар, и…

И ничего.

— Олух! — взревел мастер. — Клиновой стопор убери!

И, не дожидаясь выполнения команды, сам пнул по деревяшке, мешавшей высвободиться механизму. Но та, похоже, деформировалась после неправильной попытки выстрела, и вылетать не желала.

Я похолодел. Двадцать три секунды после активации и всё. Чудовищная сила, что должна ударить по широкому эллипсу, высвободится в одной точке.

Прямо здесь.

— Быстрее! — рявкнул я. — Шевелитесь, или мы все тут подохнем!

Гнусиса, похоже, сильно взволновала моя последняя фраза. Извернулся на привязи, наполовину высунулся из-за колеса, подставил к мешающей деревяшке удлинённый окатанный рекой камень:

— Бей сюда! Только по пальцам не попади, немощь криворукая! Мне ими ещё на арфе играть, на похоронах твоего тупого командира!

Мастер выхватил молот из руки провинившегося подчинённого и слегка стукнул по камню. Сработало — мешающая деревяшка выскочила из своего гнезда, как пробка из бутылки.

Размахнувшись, он ударил в полную силу по стопору.

Механизм катапульты заскрипел, загудел, содрогнулся, отправляя в сторону врага деревянную полусферу с шестнадцатью особыми снарядами.

От сердца отлегло, но не полностью. Сейчас самое главное начнётся. Точнее — должно начаться. Я ведь без предварительных испытаний эту задумку применил. Даже для моих грандиозных запасов шестнадцать Растворений Жизни — солидные траты.

Именно они были теми самыми ключевыми, главными элементами снарядов. Высвобождение большого количества тени ци при зарядке, а затем новая волна при разрушении конструктов заставляет их срабатывать. Это я проверил.

Но на одиночном заряде.

И без катапульты.

На выстрел противник не отреагировал. Пехота как шагала, так и продолжала шагать, чётко в ритм барабанов. Первые ряды уже вскинули щиты, хотя, как по мне, рановато. Обладателей луков и арбалетов у нас и сотни не наберётся, причём почти всё такое оружие сосредоточено в руках людей Камая, а они на левом фланге. До центра стрелки оттуда еле-еле могут доставать, в хороших доспехах угрозу с их стороны можно игнорировать.

А от катапульты пехотный щит не спасает.

Снаряды, разлетевшись, как полагается, обрушились на вражеское войско. Громко, конечно, сказано, обрушились. Там-сям упали, обычно без видимого эффекта. Можно не сомневаться, что по кому-то неплохо прилетело, но для столь многолюдной битвы — комариный укус.

— Заряжаем? — спросил мастер, косясь на второе гнездо.

Я покачал головой, вытирая руки от смолы:

— Ждём.

— Простите, господин десница, но чего мы ждём?

Я проигнорировал вопрос. Всё моё внимание устремлено сейчас туда, на широченный эллипс, по которому разбросаны каменные шары. Выдвинувшийся вперёд центр вражеского войска почти целиком находится в этом эллипсе, а за ним, дальше, он раскидывается широко влево и вправо, захватывая массы пехоты и тяжёлой конницы. Мастеру даже пришлось модифицировать стандартное гнездо, чтобы увеличить разлёт. Вот только я не знаю точно, насколько равномерно легли шары. И не вижу смысла во втором залпе. Остатка запасов Растворений Жизни не хватит, чтобы зарядить все снаряды, да и нет смысла тратить последние на уже поражённую площадь. Если же применить их по флангам южан, на это уйдёт время, за которое они успеют понять, что к чему, и будут разбегаться от снарядов до того, как высвободится всепожирающая Жизнь.

Да, я прекрасно знал, что страшные трофеи, вынесенные из секретного осколка, действуют не мгновенно, но сейчас задержка показалась вечностью. Даже начал подумывать, что Растворения почему-то не сработали.

Но нет, со стороны вражеских рядов послышались новые звуки. В одном месте закричали, в другом, в третьем. Крики стремительно усиливались, пробиваясь через