Династия Птолемеев. История Египта в эпоху эллинизма - Эдвин Бивен

появляется категория «почетно связанных с родичами» (ὁμότιμοι τοῖς συγγενέσιν), аналогичный разряд возникает между «первыми друзьями» и «друзьями»[546]. Если найти аналогию в современном государстве, то больше всего разряды соответствуют не знатным сословиям — так как титулы в эллинистическом Египте присуждались за личные заслуги и не передавались по наследству, — а почетным орденам, таким как орден Подвязки, орден Бани и т. д. Рыцарь ордена Бани не больше распоряжается омовениями государя, чем птолемеевский «командир телохранителей» — охраной тела своего государя. Титулы в державе Птолемеев жаловались множеству людей, которые занимали разнообразные должности в государстве и выполняли настоящие обязанности: правителей номов, надзирателей над сбором налогов и т. д., — но титулы сами по себе не подразумевали никаких обязанностей. Вероятно, как и в наши дни, ко всем египетским орденам полагались разные внешние знаки отличия. Определенных сведений о системе, действовавшей в эллинистическом Египте, у нас нет, но мы находим довольно похожую систему орденов в царстве Селевкидов, и, насколько мы понимаем, в ней кавалеры ордена «первых друзей» носили пурпурное одеяние (точнее, красное или багряное, но не фиолетовое)[547], а «сородичи» получали в дар от царя золотую брошь[548]. Если попытаться представить себе пьесу, в которой реалистично описывался бы двор великой Клеопатры, то именно придворные в своих греческих хламидах и венках, офицеры в македонских накидках и высоких крепидах составляли бы красочный фон сцены, а не жившие за много веков до этого придворные фараона в древнеегипетских одеяниях.

На многие вопросы о системе титулов, принятой в эллинистическом Египте, мы не можем найти ясного ответа. Как уже говорилось, она появляется в документах начиная со времен Птолемея V, но мы не знаем, насколько это было нововведением. Возможно, новшеством стали не сами титулы, а то, что они начали указываться в официальной корреспонденции. Опять же титулы могли использоваться при дворе для именования людей, которые действительно выполняли функции советников и командиров личной гвардии до Епифана, и нововведением могло быть то, что их формальные и фиктивные звания получили те, кто принадлежал к другим категориям и проживал в иных частях царства.

Еще один неясный вопрос, касающийся птолемеевской системы званий, — это ее происхождение. Возникла ли она в старом македонском царстве, где царей сопровождали «друзья» и «спутники»? Или заимствована из местных традиций Египта, сохранившихся в памяти жрецов и писцов, так как титул «друг» (smīru) или «царский родич» (sūtenrekh) издавна жаловался лицам, занимавшим высокое положение на службе у фараона?[549] Или, как думал Штрак, она пришла из селевкидского двора, когда Клеопатра Сирийская стала царицей Египта, а Селевкиды, в свою очередь, переняли ее от прежней Персидской империи?[550] В общем, я думаю, что невозможно делать выводы на основании сходства званий и титулов, существовавших при разных дворах, ибо монархический режим сам по себе приводит к возникновению определенных должностей и званий, которые естественным образом в разных местах называются одними и теми же словами. У каждого царя есть личная гвардия и советники, и те, кто связан с ним личными узами, его доверенные лица, естественно, называются его «друзьями». На основании этих общих черт нельзя утверждать, что один двор заимствовал их у другого. Мало что свидетельствует в пользу мнения, что египетская система заимствована у Селевкидов. Нам практически ничего не известно о селевкидском дворе, и хотя, как уже говорилось выше, у нас действительно есть сведения о тамошних званиях, похожих на птолемеевские, они появляются уже после Антиоха III; кажется более вероятным, что два великих македонских двора в Сирии и Египте развивались одинаково по мере того, как менялась мировая обстановка, чем копировали друг друга.

Третий вопрос — почему это нововведение появилось при Епифане. Вилькен считает, что его целью было «крепче привязать к царю преданных людей после периода смуты»[551]. Магаффи выдвинул теорию, согласно которой его целью было получение дохода, так как полагал, что двор продавал звания за деньги. Такой вывод он сделал из истории, рассказанной о Епифане Порфирием (в передаче Иеронима). Когда Птолемей обсуждал планы новой войны с Селевком IV, один из вельмож спросил его, откуда он возьмет на нее деньги, и Птолемей ответил, и эту фразу также приписывают Александру Македонскому, что его богатство — в его друзьях. В том виде, в каком историю передает Порфирий, она совсем не означает, что Птолемей собрал средства с продажи титулов, так как дальше в ней говорится следующее. Вельможи поняли царский ответ в том смысле, что царь намерен взять большие пожертвования на войну у приближенных ко двору богачей, и вследствие этого, когда о фразе стало известно, вельможи составили заговор против царя и отравили его. В действительности нет никаких подтверждений гипотезы Магаффи.

По всей вероятности, египетский двор и правительство в конце правления Епифана действительно страдали от недостатка денег. Египет по-прежнему обладал несметными богатствами по сравнению с другими странами, и торговля между Средиземноморьем и Индийским океаном, проходившая через Александрию, должна была по-прежнему приносить большие доходы в царскую казну. Но доходы Птолемеев только что серьезно сократились из-за потери Келесирии и владений в Малой Азии и Фракии, а масштаб расходов, в том числе на строительство храмов и другие пожертвования египетской религии, разумеется, был рассчитан в соответствии с предыдущим уровнем доходов. Пока финансовая система приспосабливалась к новому положению вещей, Египет вполне мог иметь некоторые временные затруднения, особенно если в то же время ему пришлось готовиться к новой войне.

Третье новшество, относящееся к царствованию Епифана, безусловно, связано с духом национального восстания, витавшим в Верхнем Египте. Отныне правитель (стратег) Фиванского нома был приравнен к наместнику царя, и его власть простиралась на весь Верхний Египет. Человека, занимавшего этот пост, обычно называли эпи-стратегом — это звание, как известно, впервые упоминается в надписи, датированной последними годами жизни Епифана[552], — однако оно использовалось не всегда: при Эвергете II Паос и Лохус всегда названы в письменных источниках просто «стратегами Фиваиды», хотя, по всей видимости, осуществляли полномочия эпистратегов. В текстах говорится о некоем человеке, жившем при Эвергете II, который называется стратегом-автократором Фиваиды[553]. В правление Сотера II пост эпистратега занимал Фомм, носивший титул «сородич», хотя, судя по его имени, он явно египтянин.

Глава 9

Птолемей VI Филометор

(181–145 годы до н. э.)

Во второй раз за двадцать один год на египетском троне оказался ребенок. Это один из тех случаев, которые приводят в упадок великие династии. Старшему из двух сыновей Птолемея Епифана было всего пять или шесть лет, когда преждевременно скончался его отец