Последний командарм. Судьба дважды Героя Советского Союза маршала Кирилла Семёновича Москаленко в рассказах, документах, книгах, воспоминаниях и письмах - Николай Владимирович Переяслов

«Познакомиться с Москаленко мне довелось лишь в сентябре сорок второго года. Вместе с Константином Симоновым мы были у него на НП под Сталинградом. Он командовал там 1-й гвардейской армией. А с сорок четвёртого года переменчивая военная судьба надолго свела меня с Кириллом Семёновичем в 38-й армии. Москаленко командовал ею, а я был назначен туда начальником политического отдела и, таким образом, получал возможность увидеть и оценить незаурядные боевые качества будущего маршала с близкого расстояния в дружной совместной работе при освобождении нашими войсками Правобережной Украины, Польши и Чехословакии, вплоть до вступления в Прагу.

Тогда же я узнал от самого Москаленко и некоторые небезынтересные подробности о его действиях в самом начале Великой Отечественной войны.

Командиром противотанковой бригады он стал несколько неожиданно.

– Готовили из меня танкиста, а пришлось делать совсем противоположное – истреблять танки, – рассказывал Кирилл Семёнович.

Правда, он ещё в боях с белогвардейцами в годы гражданской войны командовал артиллерийским взводом. А в 1940 году под его командованием сокрушала доты на линии Маннергейма артиллерия легендарной 51-й Перекопской стрелковой дивизии. С той войны Москаленко вернулся с орденом Ленина и вскоре был аттестован на командира танковой бригады».

Литературный критик и литературовед Лазарь Ильич Лазарев в своих «Записках пожилого человека» писал:

«Когда после войны Ортенберг из Чехословакии возвращался на родину, Брежнев там ещё оставался, став начальником политуправления Прикарпатского военного округа. Он спросил у Ортенберга: «Что ты везёшь Лене?». Ортенбергу – человеку аскетических правил – ив голову не приходило что-нибудь везти. Брежнев поехал вместе с ним на какой-то военторговский склад трофеев, посоветовал приобрести шубу, помог её выбрать и сказал – это почему-то особенно поразило Ортенберга, – что к шубе надо взять и чернобурку…»

Говорили, что, став генеральным секретарём, Леонид Ильич страстно хотел, чтобы во всех его биографиях было написано, что в Отечественную войну он прошёл путь от начальника политотдела армии до начальника политуправления фронта. Хотя зачем это было ему нужно – неясно, ведь все знали правду…

Лазарь Ильич Лазарев в журнале «Знамя» писал в своей книге «Записки пожилого человека»:

«В тот день, когда после всех золотых звёзд Брежнев был награждён ещё и орденом «Победы», Ортенберг зашёл ко мне в редакцию. Достал из древнего происхождения кошёлочки свежий номер «Правды». Старик (ему было уже за восемьдесят] кипел от возмущения. В газете вместе с указом была напечатана статья маршала Москаленко (скорее всего, не написанная, а лишь подписанная им], в которой восхвалялся до небес полководческий талант Брежнева. К Москаленко, командующему армией, в которой Ортенберг после того, как его убрали из «Красной звезды», служил, Давид Иосифович относился хорошо, у них были дружеские отношения. Но похоже было, что статья Москаленко возмутила его чуть ли не больше указа о награждении: «Как он мог это написать? Выходит, что мы с Брежневым были полководцами! Стыд и срам».

Об этом же самом эпизоде рассказывает Давид Иосифович Ортенберг, который в послевоенные годы иногда заходил по старой дружбе к маршалу Москаленко, работавшему Главным инспектором Министерства обороны. Давид Иосифович рассказывал мне: «Написал Москаленко книгу „На Юго-Западном фронте“[7]. В этих мемуарах был помещён фотоснимок Брежнева и подпись к нему: «Начальник политуправления 4-го Украинского фронта». Отправил Кирилл Семёнович вёрстку этой книги в ГлавПУР на визу. А там перечеркнули и поставили: «Начальник политотдела 18-й армии» Почему-то решил Москаленко послать вёрстку с поправкой для ознакомления Брежневу. Во время первомайской демонстрации Брежнев отозвал в сторону Москаленко, стоявшего тоже на трибуне рядом с другими маршалами, и строго спросил:

– Ты что, не знаешь, что я был начальником политуправления фронта?

Разволновавшийся Кирилл Семёнович сказал:

– Это не я зачеркнул, а в ГлавПУРе.

А Брежнев стал его упрекать:

– А ты кто? Маршал ты или кто? Почему согласился?

Москаленко сразу послал своего редактора, полковника, в Ленинград, где печаталась книга, восстановить старую подпись. Тот прибыл в Ленинград, а книга уже в машине – отпечатано 20 тысяч экземпляров. Остановили печать, внесли поправку, и первый исправленный экземпляр был послан Брежневу…

Через несколько дней я снова зашёл к Москаленко. В руках у меня был любопытный документ – наградной лист на Константина Симонова, полученный мною из Центрального архива Министерства обороны. Военный совет награждал его «за писательские и журналистские заслуги» в войну в том числе и на 4-м Украинском фронте, орденом Отечественной войны. И подпись под наградным листом: "Начальник политуправления 4-го Украинского фронта генерал-лейтенант М. Пронин. 14 мая 1945 года", – документальное свидетельство, что не Брежнев, а Пронин был на этой должности в войну.

Показал я это Кириллу Семёновичу и говорю:

– Вот неопровержимое свидетельство, что Брежнев получил эту должность после войны.

– Я это знаю, – ответил мне Москаленко. – А что я мог сделать?..

– Ладно, – сказал я. – Вы не можете, а я сделаю.

И опубликовал этот наградной лист в одном из своих очерков».

Ещё один эпизод (рассказывает Д. И. Ортенберг):

«Как-то Кирилл Семёнович рассказал мне такую историю. В связи с большими недостатками, выявленными его инспекцией в работе ПВО, Москаленко хотел встретиться с Брежневым и доложить ему о них, тем более, что министр обороны Гречко пытался скрыть эти упущения. В течение двух месяцев Москаленко не смог не только добиться приёма, но даже дозвониться: всё время отвечал его помощник и говорил, что генсек занят. Во время другого праздника на той же трибуне Москаленко пожаловался Брежневу на его недоступность. А генсек ответил ему фразой, которая может поразить любого человека:

– Меня надо жалеть…

Хорошо, что ещё не добавил: и славить. Это он делал и сам без удержу…»

Ветеран Великой Отечественной войны генерал-лейтенант Семён Лаврович Спиридонов (1911–2003] уже в наши дни вспоминал:

«12 февраля 1950 года, поздним вечером, меня застал телефонный звонок в штабе дивизии. Поднял трубку. Слышу знакомый голос старшего адъютанта командующего Московского округа ПВО, который передал, чтобы я незамедлительно приехал в штаб округа.

– Генерал Москаленко Кирилл Семёнович ждёт вас в своём кабинете.

До Кировской тридцать минут езды. Вхожу в кабинет.

Командующий пригласил сесть и тут же вызвал к себе начальника штаба округа – генерала П. Ф. Батицкого. И уже при нём задал вопрос:

– Как вы смотрите, товарищ Спиридонов, на поездку в КНР для выполнения правительственного задания?

Я ответил согласием. Было известно, что в Москве находится делегация КНР во главе с Мао Цзэдуном.

Москаленко сообщил, что есть указание товарища И. В. Сталина сформировать сильную группу ПВО для направления в КНР В приказе, который был подписан маршалом Советского Союза Василевским,