Порядочный хаосит - Киная Форми

Полное ощущение, что я держал разбитую голову собранной воедино одним лишь усилием воли, а сейчас немного отпустил её — и вот, теперь кусочки раздробленного черепа плавают в каше из мозгов.

Аааа, штиль! У героических героев всё очень быстро заживает, если память мне не изменяла. И ничего не болит. Тот же Нунор, помнится, славился своей «звериной живучестью», а рядом с ним всё время была какая-нибудь грудастая жрица с целебной мазью. Или добрый друг-волшебник, исцелявший прикосновением…

Я покосился на сопящего в две дырки Золто. Даже в блеклом свете луны был виден здоровенный синяк у него под глазом. Прикосновением, очевидно, он исцелять не умел.

«Соберись воедино, моя голова», — упорно думал я, медленно вдыхая и выдыхая. Мне нужно было ещё одно небольшое чудо — вроде того, что случилось в Норах. Перед моим внутренним взором снова возникли движущиеся алые шипы храма Хаоса.

— Ну же, Храм, — сказал я шёпотом. — Ещё одно загадочное хаотическое чудо? Целая голова для твоего героя!

Золто пошевелился. Я снова покосился в его сторону. Он смотрел на меня светящимися жёлтыми глазами.

— Чего? — спросил он сонно.

— Спи, Золто, — сказал я. — Это я сам с собой. Спи.

Он повернулся в другую сторону и снова засопел.

Медленное движение алых линий убаюкивало меня. Головная боль действительно немного отступила, и я не заметил, как провалился в сон.

* * *

Я проснулся оттого, что за дверью слышался шум и лязг. Стремительно вскочив, я порадовался тому, что не раздевался на ночь. Золто тоже поднялся неожиданно плавно и бесшумно — не иначе, как очередной ведьмачий навык.

В окно теперь лился рассветный свет, и комната в его лучах выглядела беспредельно убого.

На двери лязгнул засов, она открылась, и внутрь забежало несколько хмурых мужичков с огнестрелами, которые сразу же оказались нацелены на нас.

— Молчать! Молчать! — прошипел один из них, хотя мы и не вступали с ними в диалог.

Нам связали руки за спиной и заткнули рты какими-то жёсткими невкусными тряпками. Краешек одной тряпки попал мне под язык, и я яростно корчил рожи, пытаясь переложить его поудобнее. Затем нас повели вниз по лестнице, на первый ярус башни, где на деревянном полу лежали какие-то тюки. Сейчас тюки были отодвинуты в сторону, доски пола разобраны, и из тёмной дыры выглядывала деревянная лестница. Это не предвещало ничего хорошего. Золто вытаращил глаза и замычал. Я был с ним полностью согласен.

Нас толкали к дыре, мы упирались. Я мычанием пытался втолковать, что со связанными руками этот спуск станет последним в моей жизни.

Мужички вполголоса переругивались. Мне продели через локти верёвку и попытались спустить в дыру. Я замычал еще громче и начал отбрыкиваться, чувствуя, что сейчас лишусь рук.

В этот момент наружная дверь затряслась под ударами, а затем я услышал голос Кая:

— Все прочь от двери!

Сверкнуло, и дверь мгновенно превратилась в угли. Видимо, Кай Шиот не зря носил свою алую мантию.

Тут же на наших похитителях загорелась одежда, и им стало не до нас. Мы с Золто, не сговариваясь, упали на пол и поползли в сторону двери. Над нашими головами свистели пули. Что-то грохнуло ещё раз.

Нас вытащили из двери, разрезали верёвки на руках, и Кай облегчённо вздохнул. Я увидел во дворе сияющую печать, оцепленную тремя кольцами охраны. Двор был набит вооружёнными людьми.

— Семьдесят гран эссенции! — восхищённо сказал он мне, как будто это сейчас было самым важным. — Три тысячи золотом за одну ночь!

Я выразительно промычал, вытаскивая тряпку изо рта и отплёвываясь.

— Что это были за люди?

— А, другие гильдии, — небрежно махнул рукой Кай. — Но мы приняли меры. За эту ночь мы перекупили половину всех наёмников в Кяськи, так что теперь у них просто не хватит сил, чтобы…

Я в ужасе застыл. Перекупили половину всех наёмников? Они идиоты?

Вероятно, моё лицо было слишком выразительным — настолько, что даже до Кая начало что-то доходить. Он отвернулся от меня, обвёл взглядом полный вооружённых людей двор… поднял руку, вокруг которой начали формироваться языки пламени…

В следующую секунду, наверное, каждый человек с оружием во дворе выхватил его и начал палить. Куда — я не вглядывался, потому что уже лежал на земле и со скоростью быстрейшего четвероногого полз обратно в башню. Золто обгонял меня на полкорпуса.

Похитившие нас мужички лежали скучными трупами на полу и тюках, некоторые из которых меланхолично тлели.

На удивление, Кай выжил. Он вбежал за нами, даже не пригибаясь, и движением руки повесил огненную завесу в дверном проёме. Мы стремительно, один за другим, спустились по лестнице в тёмную дыру.

Кай запустил в воздух пару пламенных змеек, и я разглядел, что под башней находится банальный восьмиугольный погреб с каменными стенами. На утоптанном земляном полу стояли бочки с вином. Одна из стен погреба была разобрана, и за ней был виден земляной лаз — вероятно, наши неудачливые похитители сделали его этой ночью.

Кай метнул в лаз пару пламенных узоров, которые, свистя и обгоняя один другой, скрылись в темноте. Через полсекунды бахнуло, и лаз осыпался.

Способности этого разбойника были довольно неплохими — в принципе, он мог бы служить гвардейцем в одном из небольших кланов Ван-Елдэра.

Он подошёл к одной из стен, упёрся в неё и начал давить изо всех сил. Мы с Золто изумлённо уставились на неё.

— Что стоите? Помогите открыть потайной ход, — прокряхтел он нам.

Сверху доносился шум пальбы, стоны, проклятия, рёв и прочие звуки баталии. Мы переглянулись, подбежали и приналегли.

Ничего не изменилось.

— Может, не здесь? — выдохнул Золто, не прекращая налегать.

Кай отошёл от стены, огляделся, а затем стремительно подбежал к другой и начал давить уже на неё.

Что-то заскрежетало, забулькало, и часть стены отъехала в сторону.

Мы, не сговариваясь, побежали в ход.

Я сразу же налетел лбом на какую-то перекладину, помянул нечестивые ветра и дальше продолжил путь, пригибаясь — и почти бегом. Золто не отставал. Между нами метались золотые змейки, освещая выложенные известняком стены узкого коридора.

Кай что-то пытался втолковать по дороге, но я не слушал. Всё это было довольно-таки похоже на героическое приключение, должен признаться. Сердце колотилось как сумасшедшее, я чувствовал бодрость и невероятное воодушевление. Ха-ха, Ройт, ты всех обхитрил!

Через десяток минут мы добрались до конца коридора. Поднимавшиеся ступени заканчивались деревянной дверью.

Кай снова навалился на неё, мы подсобили. Посыпалась земля, и дверь распахнулась.

Мы стояли в лесном овражке, по дну которого струился ручеёк. Наконец-то пахло