Капли крови: Город Греха - Сашетта Котляр

Сейчас я понимаю: мне хотелось, чтобы он доказал мне свою искреннюю привязанность. Но тогда даже я толком не осознавала собственные мотивы, и уж тем более не могла их объяснить кому-то другому. Просто… если меня не любила даже собственная мать, то ему-то с чего? И я буквально ждала, что он сломается и вернет меня. И тогда я смогу уверенно говорить, что никакой любви нет, и на самом деле люди не нужны друг другу.

Я одевалась только в черное, слушала на полной громкости кассеты с металлом, которые были только у меня во всей школе — Джефф действительно старался, чтобы у меня было все, включая самые лучшие и крутые вещи. Я была увешана цепями и кольцами, и даже один раз сбрила наголо свои кудри, и ходила так почти полгода.

Но его это не трогало. Он говорил: если тебе нравится — носи, почему нет? И я злилась, что никакие мои подозрения не подтверждаются. И что он никак не доказывает мне свою любовь тоже злилась. Я была отвратительным подростком, и совершенно не понимала, что я творю, а он терпел все мои закидоны и следил только за тем, чтобы я не вредила себе. Аккуратно. Исподволь.

Но однажды я ухитрилась довести до белого каления даже Джеффа. Я начала встречаться с парнем. Ему было за двадцать, он носил длинный хаер и курил марихуану. Знал, где и как достать дурь и вообще казался всем моим знакомым и девчонкам в классе жутко крутым. Мне он на самом деле даже не нравился. Мне нравилось ощущать, как мне все завидуют, что я встречаюсь с таким крутым и взрослым парнем, а он сам… я даже не помню его имени, а это говорит о многом, ведь я помню имена каждого из тех ребят, с которыми меня сводила улица. А его — нет.

Но однажды этот парень решил, что не хочет продолжать встречаться с малолеткой, если она с ним не переспит. Я была девственницей, и идея мне не слишком нравилась, но я в принципе была согласна «заплатить» так за популярность. От Джеффри я парня старше себя успешно, как мне казалось, скрывала, отлично помня тот разговор, но предложение прийти к нему с ночевкой мне показалось отличным поводом выбесить приемного папочку, чтобы тот показал наконец свое нутро. Или чтобы выяснилось, что у него самого на меня планы, например. Хоть что-нибудь!

И на этот раз я угадала с триггером. Я невзначай упомянула, что меня позвали с ночевкой, проходя мимо закопавшегося в бумаги Джеффри. Он сидел в гостиной, занятый какими-то отчетами своих подчиненных, и, казалось, был полностью погружен в свою деятельность, но стоило мне сказать про парня и ночевку, он аккуратно отложил стопку бумаг, поправил квадратные очки, и многозначительно кашлянул. Я остановилась.

— Миа, подойди ко мне, пожалуйста, — попросил он своим фирменным тоном «сейчас я расскажу тебе, что ты делаешь не так».

Мне ничего не оставалось, кроме как подойти. И очень сильно удивиться:

— Я знаю, что ты встречаешься с Брауном, — начал он. Джефф всегда называл не близких ему людей по фамилии, так что этому я не удивилась. А вот то, что он в курсе было для меня сюрпризом. — В твоей школе тоже есть копы, Миа, а мимо нас такие вещи не проходят, — пояснил он, увидев, как вытянулось мое лицо. — Я надеялся, ты сама поймешь, какое он дерьмо, и следил только за тем, чтобы он не зашел слишком далеко. И я запрещаю тебе ехать к нему. Тебе пятнадцать. Ему — двадцать пять, и он наркоша. Если бы вы были ровесниками, я купил бы тебе презервативы и заставил бы тренироваться на бананах. Но к этому утырку ты не поедешь.

Часть меня в этот момент возликовала. Ему не все равно! Он правда заботится обо мне! Хотя тренироваться на бананах я, конечно, не хотела, как и обсуждать с Джеффом вопросы презервативов и женских штучек — уже приходилось, и мне не понравилось.

Но другая часть, та, что всегда втравливала меня в неприятности, была в полнейшем возмущении. Как он смеет мне указывать?! Это же я решаю, с кем мне спать, он сам всегда так говорил! И вообще, кто ему дал право за мной следить, да еще и через своих дружков?! А если даже так, это выходит, он в курсе, что я курила травку? Как так?

И, поскольку мне было пятнадцать, и я была вспыльчива, как плохая подделка китайского фейерверка, победила именно эта часть. Вторая. И я устроила ему истерику. Я кричала на него:

— Ты мне не отец! Ты не имеешь права мне указывать! Я пойду, куда захочу!

А Джефф только бровь поднял иронически. Подождал, пока я выдохнусь и выскажу все, что я о нем думаю, и весьма спокойно ответил:

— Да, я гораздо хуже. Я человек, который добровольно взял за тебя ответственность. Исполнится восемнадцать — будешь распоряжаться жизнью, как угодно, и сама решать, что тебе делать. А пока придется слушать меня. А иногда и слушаться. Этот парень привлекался по статье за групповое изнасилование и вышел сравнительно недавно. Он тебе не рассказывал? — и все это ровным, спокойным голосом, как будто я не кричала на него полчаса подряд.

Я резко села прямо на ковер, скрестив ноги.

— Н-нет, — честно ответила, мгновенно растеряв свой апломб.

Рисковать своей шкурой я не любила никогда, и, если бы я знала об этом раньше, я и правда не стала бы связываться с этим Брауном. Он ведь мне даже не нравился. А Джеффри достал из своей стопки бумаг распечатку, и протянул ее мне.

— Читай. Я не считаю, что ты обязана верить мне на слово, так что принес тебе доказательства.

И он действительно притащил для меня выписку из полицейского архива. Я не помню дословно, что там было написано, но суть сводилась к тому, что «мой» парень приводил девушек на квартиру, накачивал их наркотиками и трахал вместе с такими же отбитыми друзьями. И они проворачивали эту схему не единожды, просто доказать удалось всего два эпизода. Мне хватило и этого. Я побледнела. Идея побыть подстилкой куче незнакомых агрессивных мужчин не казалась мне привлекательной даже тогда. Я слишком хорошо помнила, как быстро исчезали те, кто торговал собой.

— Спасибо, — после долгой паузы, перечитав распечатку несколько раз, заторможено проговорила я.

И, естественно, никуда не пошла. А спустя буквально неделю, бросивший меня Браун сел за рецидив. Пострадала девчонка с нашей