Академия неформат - Наталия Зябкова

− С добрым утром! На самом деле уже день, но это не важно, − улыбнулся ей один из братьев Росетти. Карл, поняла Жаклин по отсутствию татуировки на его лице. Она непроизвольно сжалась, отодвигаясь от него подальше. Тот заметил это движение, сделал «страшные глаза» и щелкнул зубами:

− Правильно, детка! Держись от меня подальше! Я кусаюсь!

− Доброе утро! – Флориан, несмотря на ночь, проведенную в походных условиях выглядел намного лучше брата. От внимания Жаклин не ускользнули гладко выбритые щеки и подбородок мужчины, идеально повязанный золотистый галстук и аккуратно причёсанные волосы, в отличие от растрёпанной шевелюры брата заросшего двухдневной щетиной. – Карл, не пытайся казаться хуже, чем ты есть. Не бойся, дорогая! Он не станет тебя кусать!

− Я бы не был так уверен! – угрюмо пробормотал его брат и отошел подальше.

− Не обращай на него внимания, − Флориан сиял словно солнце. – Ему просто завидно! Завтрак?

Только сейчас Жаклин заметила у него в руках маленький столик-поднос, церемонно прикрытый салфеткой. Она никак не могла собрать разбегающиеся мысли, продолжая таращиться на братьев.

− Сейчас вскипит вода, заварим кван, − мужчина поставил столик перед ней и на минуту отошел к костру, над которым была установлена походная тренога, удерживающая большой закопчённый чайник. Он приподнял на пару мгновений крышку, а потом вновь опустил её и вернулся к девушке.

− Спасибо, я не голодна, − ответила жаклин. Живот тут же выдал громкую руладу.

− Не бойся, дорогая! Мы не станем тебя травить, − Флориан протянул к ней руку, словно желая погладить, но остановил движение на полпути, заметив, как девушка отпрянула. – Я не хочу тебя ни к чему принуждать. У нас будет много времени, чтобы познакомиться ближе. Ты так похожа на Сюзанну… Я порой забываюсь, прости.

− Но вы уже́ насильно притащили меня сюда, − подала голос Жаклин.

− Прости, но иногда чувства лишают нас выбора, − туманно ответил Флориан. – Я не мог иначе… Судьба подарила мне шанс, непростительная глупость им не воспользоваться! У нас с тобой все шансы жить долго и счастливо.

− Но… Я не люблю вас! – ответила девушка и вновь вжалась в своё ложе: Карл, сидевший неподалёку на камне, невесело рассмеялся. Его брат неприязненно взглянул на него, но ответил спокойно, будто доктор, беседующий с больным:

− Это пока. Я надеюсь заслужить твою любовь. Повторюсь, ты не будешь нуждаться ни в чём…

− А если буду приносить неудобства, ваш брат вновь применит гипноз? – перебила его Жаклин. Она понимала, что раздражать похитителей – не слишком хорошая идея, но не могла и не хотела сдерживаться, в надежде: может её голос услышит кто-нибудь в округе, поймёт, придёт на помощь…

− Мне хочется сделать это прямо сейчас, − донеслось со стороны костра. – Ты слишком много болтаешь!

− Карл! – воскликнул Флориан. Однако, ядовитый брат поднялся со своего места и отошел подальше, покачивая головой и бормоча под нос:

− Нет сил участвовать в этом сентиментальном фарсе!

− Ничего, − тихо сказал Флориан, − надеюсь, скоро всё изменится. С гримуаром Шарангра мы много сможем достичь. Хочешь взглянуть?

Он, улыбаясь будто ребёнок, которому разрешили поиграть с любимой игрушкой, вытащил из большой походной сумки, стоявшей тут же, книгу, завёрнутую в холщовую тряпицу.

− Смотри, − он развернул её и повертел перед Жаклин старую книгу в кожаном переплёте. – Разве не чудо? Он меняет размер в зависимости от желания хозяина! Открывается на нужной странице! Даже… − он внезапно замолчал, уставившись на книгу, словно самовольно открывшуюся в его руках.

Неожиданно какая-то тень заслонила солнце. Жаклин, подняв голову, не поверила глазам: над ними, на огромных чёрных крыльях, казалось, сотканных из сотен дымных струй, парил Патрик. От потрясения, девушка лишь открыла рот, но не смогла издать ни звука. Шульман в пугающей тишине спикировал между нею и Карлом Росетти, чуть не задев её странным крылом.

Флориан мгновенно сориентировался: прошептав что-то, он резко выбросил вперёд руку, из которой ударил длинный огненный язык, пролетевший в опасной близости от его брата. Выброс энергии поразил Патрика прямо в грудь.

Жаклин с ужасом наблюдала, как он взлетел в воздух: удивительные крылья растаяли, распавшись на отдельные дымные струйки. На короткое мгновение, показавшееся девушке вечностью, Шульман, завис в воздухе с нелепо раскинутыми руками, будто марионетка, у которой разом обрезали все нити. Флориан резко выдохнул странный звук – назвать его словом было сложно. Тело Патрика содрогнулось, будто какой-то злобный великан врезал по нему гигантским кулаком, и отправилось в долгий полёт, пока не скрылось за краем площадки.

Девушка не сумела сдержать вскрик: это долго рикошетило от скал, мешая его с воплями чаек, резко покинувших насиженные места.

− Не бойся, ма бель Сюзан! – несмотря ни на что, в напряжённых ситуациях Флориан продолжал звать её так. – Я уже говорил: никто не сможет отнять тебя у меня! Даже этот удивительный парень…

Он замолчал, уставившись на что-то за спиной Жаклин. Девушка начала оборачиваться, но тут раздался крик: «Пригнись»! Она немедленно повалилась на землю, так и не разобравшись, кто из братьев издал его – мимо, со скоростью снаряда, выпущенного из пращи, пронёсся камень величиной с ягнёнка. Он бестолково кружился и заваливался из стороны в сторону, пока не ударился о скалу, обдав всех осколками. Жаклин успевшая вовремя закрыть голову руками, ощутила резкую боль в руке – на кисти набухал кровью глубокий порез.

Карл кинулся было к ней, явно желая помочь, но тут снова раздался грохот – Флориан отразил при помощи гримуара тёмный дымный сгусток. Жаклин с надеждой обернулась – над краем площадки на дымных крыльях, изрядно растерявших размер и густоту, парил Патрик.

− Ты… Точнее, вы мне не нужны! – крикнул он Флориану, изготовившемуся провести новую атаку. – Отдайте девушку и убирайтесь с гримуаром куда подальше!

Ответом ему послужил новый язык магического пламени. Шульман увернулся – тот прошел сквозь дымное крыло, тут же восстановившееся, и развеялся в пространстве.

− Как знаете! – Патрик парил над ними, как огромный ворон. – В таком случае, ни один из вас не уйдёт отсюда живым!

На сей раз он сделал выпад рукой, но не к Флориану, вцепившемуся в гримуар побелевшими пальцами, а к Карлу.