Академия неформат - Наталия Зябкова

Он подскочил к ней и обнял, крепко прижимая к груди.

− Да, вы король, я в вашей власти! Ослушаться вас не посмею. Вы вправе миловать, казнить…

Она склонила голову, показывая всем видом обреченность.

− Нет, мне не нужна покорность! – Патрик выпустил её и отступил на шаг. – Я не хочу повиновенья! И не утех пустых я жажду от тебя!

− Чего ж тогда?

− Твоей любви!

− Её вы растоптали, когда женились на принцессе. Отныне вам доступно только тело. Платите звонкою монетой – и будет вам желанное…

− Ах, кем ты стала! Меня поставила с другими в ряд?

− Простите, нет пути назад. Без сердца, чувств среди сплошных потерь приходится мне жить теперь.

К удивлению, Жаклин услышала, как в зале какая-то девушка тихо воскликнула: «Так его, Франзина!» Отвлёкшись, она чуть не пропустила свою реплику. На эмоциях, они доиграли предпоследний акт. Король и Франзина наконец помирились. Оставалось увенчать историю счастливым концом. Жаклин вновь предстояло переодевание и смена грима.

− Я сейчас просто упаду, если хоть на минуту не выйду подышать воздухом, − сказала Рози.

− Пойдём, выйду с тобой, − предложила Жаклин, едва успев избавиться от грима.

Они вышли на крыльцо, с удивлением отмечая, что наступила ночь.

Глава 12

Девушки прогуливались по аллее – сказывалось перевозбуждение, ни одна из них не смогла бы усидеть на месте. На площади было непривычно пустынно. Цейсовые фонари горели ровным мягким светом, придавая пейзажу чуть жутковатый вид.

− Ты хорошо выглядишь, − Жаклин решила поддержать студентку. Видно было, что девушка держится только на волевом усилии. – Сильно постройнела, тебе идёт.

− Спасибо! – от неказистого комплимента у неё будто добавилось сил. – Эликсир работает. Орландо не нарадуется – Цервион тоже похудел.

− Он не нарадуется, глядя на тебя, − улыбнулась Жаклин.

− Да ну его! – отмахнулась Рози. – Его не поймёшь! Говорит только о своей крысе и смотрит всё время. Надоел до ужаса!

− Он просто застенчив – видно же, ты ему не безразлична.

Валенсо вздохнула:

−Да, понимаю я! Скучно с ним до зевоты! Не выдерживаю больше получаса рядом.

− Он не Джейд, − понимающе кивнула Жаклин.

Рози опустила голову, а потом вновь выпрямилась и с вызовом взглянула на девушку.

− Да! Он точно не Джейд! Можете смеяться, сколько угодно! Мне уже всё равно! Не могу его забыть, никак, − порыв иссяк также неожиданно, как и возник. – Что мне делать?

Жаклин погладила загрустившую студентку по плечу.

− Знаешь, Рози, боюсь, я не вправе давать советов – сама в дурацкой ситуации. Я ведь старше тебя совсем ненамного, опыта в таких делах не имею. Если бы ты спросила о том, как использовать гаршанскую соль, или лапчатку продырявленную… Боюсь, на самом деле, у любви не существует универсальных рецептов – каждому придётся найти свой… − девушка замерла на полуслове. Туманный свет цейсовых ламп постепенно отвоёвывал у темноты высокую мужскую фигуру, направлявшуюся из парка через площадь прямиком к ним.

− Это кто там? – Валенсо тоже заметила мужчину, и поднялась со ступеней. – Вроде бы все на спектакле… Может, кто-то как мы решил прогуляться?

Мужчина ускорил шаг. Жаклин почему-то стало жутко.

− Пойдём-ка обратно – скоро уже антракт закончится, − предложила она.

Девушки развернулись и направились к дверям, стараясь не бежать. Рози взялась за дверную ручку, и тут Жаклин схватили за край платья и совсем рядом раздался вкрадчивый голос:

− Не так быстро!

Девушка обернулась и не сдержала вскрик: её удерживал Грюно, точнее, кто-то из братьев Росетти – сейчас в полумраке различить из не было никакой возможности. Рози среагировала быстрее. Она завопила во всё горло и кинулась со всех ног внутрь в помещения, продолжая кричать.

− Ты пойдёшь со мной! – Жаклин рванулась, платье затрещало, о её перехватили за предплечье. – Не советую брыкаться! – в темноте глаза мужчины фосфоресцировали жутким зеленоватым светом. – Это Флориан без ума от тебя, а мне ты никогда не нравилась!

− Пустите! – воскликнула девушка, пытаясь отбиваться свободной рукой. Усилия не возымели успеха – мужчина перехватил её поудобнее, пресекая сопротивление. Вкрадчивый голос Карла зазвучал у самого уха:

− Прекрати брыкаться! Если мне надоест возиться, я тебя просто укушу.

Девушка мгновенно присмирела, вспомнив о мучениях Освальда Кранца. Росетти довольно ухмыльнулся:

− Так-то лучше! Советую переставлять ноги – тащить тебя я не намерен.

Из-за двери за спиной послышались далёкие крики.

− Рози позовёт на помощь! Вас ищут! – дрожащим голосом предупредила Жаклин. – Лучше бы вам отпустить меня…

В ответ мужчина лишь прибавил шагу. Из глубокой тени парка выступил его брат, протягивая руки к девушке.

− О, ма бель Сюзан! Наконец-то!

− Говорил я тебе, не нужно здесь задерживаться! Так нет, всё твоя дурацкая сентиментальность. Пошли поскорее! Толстуха, что была с нею учинила переполох! Сейчас наверняка гвардейцы будут здесь! − раздраженно прошипел Карл.

− Нет! – Жаклин вновь попыталась вырваться. – Я никуда с вами не пойду! И меня зовут Жаклин а не Сюзанна!

− Помнишь о моих словах? – злобно произнёс Карл, передавая её в руки брата, оказавшиеся не менее сильными. – Я не хочу больше торчать тут, рискуя, только из-за того, что кое-кто придумал себе…

− Ты угрожал ей? – в голосе Флориана послышались опасные ноты. – Посмотрел бы я на тебя, окажись на её месте твоя драгоценная Леони! Вот кому бы я свернул гусиную шейку с великим удовольствием!

Карл зашипел совсем уж по-змеиному, зрачки горящих глаз превратились в узкие щели, а потом…Он разом овладел собой и произнёс почти скучающим тоном:

− Нам нельзя ссориться, братец. Не сейчас.

Жаклин воспользовалась паузой и закричала во всё горло: «Помогите! Я здесь!» Однако Карл не растерялся и отвесил ей болезненную пощёчину.

− Молчать! – глаза его горели неугасимым зелёным огнём. Девушка вдруг почувствовала, что не в силах отвести от них взгляд. Щека горела, но скованная молчаливым приказом, она не могла пошевелить и пальцем. – Ты идёшь с нами, молча, быстро! Выполняешь всё, что я скажу, беспрекословно.

Девушка хотела возмутиться, и тут ужасом осознала, что сама, без физического принуждения, почти бежит вслед за коварным Карлом. Флориан торопился рядом с нею, то и дело настороженно оборачиваясь. Она тоже хотела обернуться, посмотреть,