Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

– Ты вернешься до того, как люди поедут на тинг?

– А что? – отвечает Хрут.

– Я хочу поехать на тинг, – говорит она, – и повидаться с отцом.

– Что ж, – сказал Хрут, – поедем на тинг.

– Хорошо, – говорит она.

Затем он поехал из дому на запад, к фьордам, и, дав в долг все полученные деньги, возвратился домой. Вскоре он стал собираться на альтинг. Он взял с собой всех своих соседей. Брат его Хёскульд также поехал с ним. Жене Хрут сказал:

– Если тебе все еще хочется на тинг, то собирайся и поедешь со мной.

Она быстро собралась, и они направились на тинг. Приехав на тинг, Унн пошла в землянку своего отца. Он встретил ее хорошо, но она была не в духе. Заметив это, он сказал ей:

– Я видывал тебя повеселее. Что с тобой такое?

Она заплакала, ничего не ответив. Тогда он снова спросил:

– К чему же было ехать на тинг, если ты не хочешь мне довериться? Или тебе, может быть, там, на западе, худо живется?

Она ответила:

– Я бы отдала все на свете за то, чтобы ноги моей там не было.

Мёрд сказал:

– Я тотчас же выясню, в чем дело.

И он послал человека за Хёскульдом и Хрутом. Те сразу же пошли к нему. Когда они вошли, Мёрд встал, учтиво приветствовал их и предложил сесть. Они говорили долго, и все было хорошо. Тут Мёрд сказал Хёскульду:

– Почему моей дочери так не нравится у вас, на западе?

Хрут сказал:

– Пусть сама скажет, если она в обиде на меня.

Но никаких жалоб на Хрута высказано не было. Тогда Хрут предложил спросить соседей и домочадцев, как он обходится с женой. Те отозвались о нем очень хорошо и сказали, что она распоряжается всем в доме, как хочет.

Тогда Мёрд сказал:

– Поезжай-ка ты домой и живи со своим мужем, потому что все свидетели говорят в его пользу, а не в твою.

И вот Хрут с женой вернулись с тинга домой и жили в добром согласии все лето. Но когда наступила зима, дело у них разладилось, и чем ближе к лету, тем больше. Хруту опять понадобилось поехать к фьордам, и он сказал, что его на альтинге не будет. Унн ничего не сказала в ответ, и Хрут собрался и уехал.

VII

Настало время тинга. Унн обратилась к Сигмунду, сыну Эцура, и спросила его, поедет ли он с нею на тинг. Тот ответил, что не поедет, если это может прийтись не по душе его родичу Хруту.

– Я потому обратилась к тебе, что ты обязан мне больше, чем кто-либо другой, – говорит она.

Он ответил:

– Ладно, но при условии, что ты вернешься со мной сюда и ничего не сделаешь тайком ни против Хрута, ни против меня.

Она пообещала. Затем они поехали на тинг. Там был Мёрд, ее отец. Он встретил ее очень радушно и пригласил на все время тинга жить в его землянке. Она приняла приглашение.

Мёрд спросил:

– Что скажешь мне о Хруте, твоем муже?

Она говорит:

– Могу сказать о нем только хорошее, но не все в его власти.

Мёрд помолчал и сказал:

– Ты что-то скрываешь дочь. А кроме меня тебе некому этого поведать. Доверься мне, уж я лучше всех разберусь в твоем деле.

Затем они уединились, чтобы никто не мог их услышать, и Мёрд сказал дочери:

– Расскажи все, что произошло между вами, не бойся.

– Видно, не миновать этого, – говорит она. – Я хочу развестись с Хрутом, и вот почему. Нет мне от него как от мужа никакого проку, хотя силой мужской он не обижен.

– Как же это так? – говорит Мёрд. – Расскажи толком!

Она ответила:

– Когда он приходит ко мне, плоть его так велика, что он не может иметь утехи со мной, и как мы оба ни стараемся, ничего у нас не получается. Но по всему видно, что по силе своей мужской он не хуже других мужчин.

Мёрд сказал:

– Ты правильно поступила, рассказав мне все. Я дам тебе совет, и он пойдет тебе на пользу, если ты точно ему последуешь. Ты сейчас поедешь с тинга домой, и муж твой, – а он, наверно, уже вернулся – встретит тебя хорошо. Будь с ним ласкова и обходительна, и ему покажется, что все у вас наладилось. Не выказывай ему ни в чем недовольства. А когда наступит весна, скажись больной и сляг в постель. Хрут поверит твоей болезни и не станет тебя бранить. Скорее даже наоборот, он будет просить всех, чтобы за тобой ухаживали как можно лучше. Потом он отправится вместе с Сигмундом на запад, к фьордам, пробудет там до позднего лета и привезет оттуда все добытое им добро. А когда все, кто собирается поехать на тинг, уедут из Долин, встань с постели и вели людям ехать с тобой. Когда сборы будут кончены, подойди к своему ложу с людьми, которые поедут с тобою. Ты призовешь их в свидетели у твоего ложа и объявишь себя разведенной с ним так, как об этом полагается объявлять на альтинге и в согласии с законом. То же самое повтори у дверей дома. Затем поезжай и держи путь через Пустошь Лососьей Долины и Каменистую Пустошь, потому что никому не придет в голову искать тебя по дороге к Бараньему Фьорду. Так ты будешь ехать, пока не доберешься до меня, а тогда я возьму дело в свои руки, и тебе не придется больше возвращаться к Хруту.

И вот она вернулась с тинга домой, и Хрут уже был дома и встретил ее радушно. Она учтиво ответила ему и была с ним ласкова. Они прожили в ладу всю зиму. А когда наступила весна, она заболела и слегла. Хрут уехал к фьордам и наказал хорошенько ухаживать за больной. А когда настала пора тинга, она собралась в дорогу и сделала все, как ей наказал отец, а затем поехала на тинг. Соседи искали ее, но не нашли. Мёрд принял дочь хорошо и спросил ее, как она выполнила его наставления.

– Я сделала все в точности, – ответила она.

Он пошел на Скалу Закона и объявил о ее разводе с Хрутом. Это было новостью для всех. Затем Унн поехала с отцом домой и больше никогда не возвращалась туда, на запад.

VIII

Хрут вернулся домой и был очень