Душа моя – Крым - Тамара Шелест

Гульсум смотрела на сыновей и невольно любовалась ими, как любуется мастер искусно сделанной работой. Задиристый Ахтем, спокойный и уравновешенный Асан, красивый и миролюбивый Осман. Такие разные, но одинаково любимые…

Домашнее умиротворение прервали посторонние голоса, раздававшиеся со стороны улицы. По селу шли люди и что-то кричали. Голоса приближались…

– В Крыму установлена Советская власть! Вся власть рабочим и крестьянам!

В воротах они увидели своих крестьян из числа тех, кто работал на их плантациях. В последнее время они привлечены ревкомом из малоимущих крестьян для установления революционной власти в селении.

– Выходи, Асан, разговаривать будем! – крикнул один из них.

Братья схватились за оружие, но Асан остановил их.

– Не надо, я поговорю с людьми, всё будет нормально.

Толпа ворвалась во двор. К ним навстречу вышел Асан:

– В чём дело, почему врываетесь? По какому праву?

– Всё, отработали мы на тебя, Асан! – с гордостью заявил работник Сеид. – Кончилось ваше время, господа! Революционный комитет постановил, что земля и имущество теперь принадлежат народу. Скоро придём забирать их у вас и у других помещиков, эксплуататоров! Вся власть Советам!

Погрозив и прокричав свои лозунги, люди пошли дальше к другим помещикам, торжествующе провозглашая себя новой властью.

Когда они ушли, Ахтем отвёл братьев в сторону и тихо сказал:

– Слушайте, братья, надо срочно вывезти родовое золото и драгоценности из дома и спрятать в горах, я знаю подходящее место. Отца не надо беспокоить, он себя и так плохо чувствует.

– В этом нет необходимости. Зачем? У нас есть подземное

хранилище под домом, – удивился такому предложению Асан.

– Оно не надёжное, его могут обнаружить. Ладно, оставим здесь половину, но остальное спрячем в горах, а там видно будет, – предложил Осман.

Когда наступила ночь, они сложили часть нажитых богатств в мешки, загрузили на повозку и уехали за село, оставив каждый себе необходимое количество драгоценностей в тайнике под домом. Не торопясь, доехали до Таракташского ущелья и среди высохших кустарников можжевельника и маленьких деревьев кизила нашли укромное место.

Ночь предательски светила полной луной и, казалось, мешала братьям скрыть тайну. Кусты в безветренную погоду не шелестели ветками и будто спали.

Из-под ног вдруг покатились вниз камни. Вспорхнула испуганная, разбуженная птица.

– Тише, – сказал Ахтем, – под ноги смотрите.

Они убрали валуны и в открывшуюся нишу сложили золото, завалив его камнями, забросали ветками.

– Тут где-то есть клад Алима, – улыбаясь, сказал Ахтем, –

и мы ещё свой спрятали. Помните, как мы пытались его отыскать? Да что там, ерунда, не было такого Алима.

– Нет, он был, – возразил Осман. – Алим жил в нашей деревне лет семьдесят назад.

– Что спорить, не до этого, надо уезжать в Турцию. Пришла пора! – прервал его Ахтем. – Перевезём золото туда, дядя нас примет.

– Не могу, – ответил Асан: – здесь наша земля, дом, родственники. Не могу бросить родину, хоть что мне говори, езжайте сами.

– Я остаюсь с тобой, брат, – сказал Осман.

– Вы как хотите, а я уеду. Заберу свою долю золота и уеду, – решительно заявил Ахтем.

– Может, ты подумаешь сначала хорошенько, прежде чем принимать такое решение? – спросил его Осман.

– Может быть.

– Ну всё, пора, поехали, замёрзли уже все, – поёживаясь, сказал Асан.

Рано утром Ахтем исчез, прихватив свою часть наследства. Понимая, что отец будет недоволен его отъездом, а мать начнёт плакать, он ушёл не прощаясь. Тогда никто из домашних не знал, что в тот же день, к ночи, Ахтем забрал свою семью, и они на лодке переплыли по Чёрному морю в Турцию. Он давно задумал бежать и готовился к этому. Видя, как на глазах рушится всё устоявшееся, как большевистская сила растёт, Ахтем был уверен, что их жажда равенства неизбежно приведёт к бедности всех. Узнав о решимости братьев остаться здесь, он понял, что медлить бесполезно, и к утру был таков.

Но экспроприировать землю новая власть не успела, потому что уже в марте 1918 года полуостров захватила Германия. Большевики вынужденно оставили Крым. Под покровительством Германии на полуострове провозгласили самостоятельность Крыма со своей государственной символикой и образовано Крымское краевое правительство.

В эти тревожные дни Бекир, видя, как люди, накопившие за время смены власти и государственного переворота ненависть друг к другу, льют кровь соседей и братьев, сказал сыну:

– Сынок, кровь и смерть пришли на крымскую землю. Там, где идёт борьба за власть, там нет мира, а есть только ненависть. И никто из людей не спросит себя, за что и за кого они гибнут, кто потом пройдёт по их костям к этой власти. Кто и когда воспользуется ненавистью одного народа к другому в своих интересах. Не слушай никого, Асан, не поднимай руку на соседа своего. В Коране сказано: «Воистину, Аллах ни в чем не проявляет несправедливости к людям, но люди сами поступают несправедливо по отношению к себе».

– Отец, если советская власть опять вернётся, что будет? Опять расстрелы? И когда же всё это кончится?!

– Не знаю, сынок, тогда, наверное, когда люди одумаются. Когда Аллах призовёт всех к ответу и порядку.

В ноябре 1918 года в Германии произошла революция; новое правительство признало поражение в мировой войне, и германские части ушли из оккупированных территорий. К тому времени вместо ушедших германцев на полуостров вступили войска белогвардейской Добровольческой армии.

А весной 1919 года Красная армия, потеснив белогвардейцев с крымской земли, восстановила на ней советскую власть. Судакский ревком продолжил свою работу. Но уже к концу июня и новому составу ревкома пришлось уйти в лес, в партизаны. Власть в Крыму опять захватили белогвардейцы. Добровольческая армия и некоторые жители, желавшие восстановления монархии наводили свои порядки. Оставшихся большевиков, сочувствующих им граждан и членов их семей пытали и расстреливали…

В течение почти трёх лет большевики не оставляли попыток захвата полуострова и в ноябре 1920 года, выбив остатки белогвардейской армии, полностью захватили Крым. Судак был освобождён от врангелевцев. В Крыму окончательно установилась Советская власть. С её установлением на сторонников старого режима и пособников белогвардейцев обрушился гнев победивших большевиков. Начались расстрелы, казни и преследования врагов революции. Тысячи солдат и офицеров армии Врангеля, и просто гражданских лиц из «буржуазных элементов» по решениям особых отделов и чрезвычайных комиссий, образованных большевиками, были расстреляны Красной Армией.

В эти дни, возвращаясь из Судака, Асан рассказывал отцу, что видел и слышал в городе:

– Отец, идут расстрелы тех, кто боролся против красных и помогал белогвардейцам. Хорошо, что Осман давно ушёл с военной службы и работает со мной на виноградниках.

– Насилие, сынок, порождает насилие. Что кровью