Небо. Звезды. Вселенная - Ашот Мартиросович Арзуманян

Один из учеников Амбарцумяна, видный советский астрофизик академик Виктор Викторович Соболев, так охарактеризовал своего учителя: «Многие загадки выдвигает перед человечеством звездное небо. Трудна астрономия, наука о строении, движении и развитии небесных тел. Только немногие способны достигнуть вершин этой науки и, обозревая открывшиеся горизонты, посвятить новые истины миру.

К числу этих немногих принадлежит Виктор Амазаспович Амбарцумян — крупнейший астрофизик нашей страны».

«Красным сверхгигантом»[4] назвал Амбарцумяна проректор Австралийского национального университета в Канберре профессор Хаксли.

Амбарцумян большой оптимист в науке, он верит в безграничные возможности науки, в частности о Вселенной.

В 1967 году в речи, произнесенной им в Карловом университете (Прага) на официальной церемонии вручения ему диплома Почетного доктора, Амбарцумян сказал: «Мы в настоящее время живем в эпоху крупнейших астрономических открытий, при которых раскрываются принципиально новые явления… приближается эпоха, когда астрономия снова станет источником новых идей и коренных изменений в физике»[5].

С 1962 года Виктор Амбарцумян — почетный доктор наук Австралийского национального университета, а с 1965 года — Парижского университета.

В январе 1966 года его избрали членом Исполкома совета Международных научных советов в Бомбее. А год спустя он получил звание Почетного доктора Льежского университета (Бельгия). С 1967 года Амбарцумян член Национальной академии наук Италии, членами этой академии были выдающиеся русские и советские ученые Менделеев, Чебышев, Ляпунов, Павлов, Мечников, Карпинский, Виноградов, Соболев.

Амбарцумян — основатель и руководитель шкоды теоретической астрофизики в Советском Союзе. Его заслуга в том, что советские астрономы своими исследованиями внесли значительный вклад во многие разделы мировой астрономии и астрофизики.

Что же привело Виктора Амбарцумяна к вершине научной славы?

ОТЕЦ И СЫН

В семье Амбарцумянов дети были предметом самого пристального Внимания родителей. Мать и отец, каждый по-своему, внесли достойную лепту в их воспитание.

В родительском доме Рипсиме Сааковна многому научилась. В 1904 году она вышла замуж за Амазаспа Амбарцумяна. С характером мягким, чуткая и правдивая, она стала хорошей матерью и хозяйкой дома.

Амазасп обладал темпераментом, неукротимой энергией, был не только талантливым адвокатом, но и литератором.

У отца постепенно выработалась, как говорили в семье, своя система воспитания, представляющая немалый общественный интерес.

— Алмаз красив и сам по себе, — не раз повторял он, — но отшлифовать его и довести до совершенства могут только умелые руки. Лишь после этого он засверкает всеми гранями и станет произведением ювелирного искусства. Так и дети. Ими надо заниматься все время, а не от случая к случаю. Повседневное наблюдение, своевременное вмешательство, обсуждение проступков детей должно стать для родителей непременным правилом. Дети только тогда радуют родителей, когда те, не жалея себя, добиваются добрых результатов. В таких семьях все ладится. Для воспитания детей всегда надо находить время. Упущенное трудно, а иногда и невозможно восполнить.

В семье было трое детей: дочь Гоар, Виктор и Левон.

Гоар была одинаково привязана к отцу, матери, бабушке, дедушке — ко всем. Развитие ее шло ровно. Когда девочке было четыре года, она свободно говорила по-армянски и по-грузински и складно формулировала свои мысли.

Виктор с трех лет обнаруживал познания в области чисел. За числовыми упражнениями последовали логические. Отец был уверен, что логические связи возникают и развиваются в сознании детей в очень раннем возрасте. Он считал, что активизация психических сил должна положительно сказаться на создании характера активного, творческого.

Семейные заботы были для Амазаспа Амбарцумяна своего рода отдушиной. Они давали возможность забыться и выбросить на время из головы служебные неприятности в коллегии адвокатов.

В свободное от службы время отец имел возможность всецело посвящать себя воспитанию детей. Он все больше втягивался в орбиту детской «философии». Собеседниками его, а подчас и ярыми оппонентами являлись Виктор, Гоар и гостившая в семье родственница Лиза.

Устав от дебатов, неприятностей на работе, от хлопотливого сотрудничества в тифлисской газете «Закавказская речь», Амазасп Асатурович решил в июне 1913 года съездить в родное село Басаргечар. Для детей-горожан поездка оказалась необычайно полезной. Они увидели сельскую жизнь.

В деревне уже были наслышаны о том, что маленький Виктор обладает незаурядными для своего возраста знаниями. В шутку его иногда называли ученым. В самом деле, его осведомленность в области географии и арифметики, его способность к рассуждениям казались удивительными.

Дети свободно говорили не только по-армянски, но и по-русски; бегло читали и писали. Иногда в доме собирались любопытные односельчане, и Виктор устраивал импровизированный семинар по общеобразовательным наукам. Сам он играл роль «профессора», а в качестве «учеников» покорно выступали почтенные взрослые.

Много лет спустя я спросил Виктора Амазасповича, какую роль сыграл отец в его судьбе. Немного подумав, он ответил:

— Самая большая заслуга моего отца заключается в том, что он с раннего детства научил меня логически мыслить…

Случались и незабываемые для детей прогулки по Тифлису. Наиболее активным собеседником обычно выступал Виктор. Ясно, что он оставался еще пятилетним мальчиком и рассуждения его были детскими. Однако развитие интеллекта, уверял отец, заключается не в серьезности или наивности суждений, а в последовательности познавательных процессов. Виктор не только задавал многочисленные вопросы, но и сам рассуждал о многом.

Незаметно дети из малышей превратились в подростков. Тематика «диалогов» была неограниченно широкой. Дети имели возможность говорить и спрашивать обо всем, что их интересовало. А отец сообщал во время прогулок детям то, что, по его мнению, должно было попасть в орбиту их внимания.

Ходячий «вольно-дискуссионный клуб», «логические упражнения», «арифметические загадки» и некоторые другие методы воспитательного воздействия временами дополнялись участием детей в разговорах взрослых.

В квартире Амбарцумянов на Эриванской площади, в доме № 3, часто бывали и подолгу засиживались друзья отца.

— Надо бы собирать людей пореже. Уж очень шумно с утра до вечера. А ведь в доме — дети, — сказала жена.

Это напоминание возвращало к отцовским заботам. Но трудно было отказаться от интересных встреч.

— Знаешь, кого я сегодня видел? — сказал как-то Амазасп жене, — Степана Даниэловича Лисицяна с супругой. У них частная гимназия на Бебутовской улице.

— Ну и что же?

— Лисицян спросил: «Верно ли то, что рассказывают о способностях вашего сына? Неужели вы не хотите обучать его в нашей гимназии?»

— А что ты ответил?

— Он еще не дорос до этого!

— До чего не дорос? До их гимназии?

— Нет, вообще пока мал. Рано ему ходить в школу. Но Лисицян настоял на том, чтобы я привел, как он выразился, своего «вундеркинда».

Через три дня Амазасп отправился с сыном в гимназию. Директор приветливо встретил их в приемной комнате, где было много