За порогом вражды - Вадим Иванович Назаров

Муравьи «доят» тлей

О том, что муравьи «доят» тлей, знал уже Карл Линней, метко назвавший тлю по-латыни «формикарум вакка», т. е. «муравьиная корова». С тех пор взаимоотношения обоих насекомых были выяснены во всех подробностях.

Зимой муравьи ухаживают за яйцами тлей не хуже, чем за своими собственными. В первые теплые весенние дни, едва из них вылупятся личинки, муравьи выносят их на воздух — сперва всего на несколько минут, а потом на все более продолжительное время. Молодые тли к этой процедуре привыкли: находясь в челюстях муравья, они совершенно замирают и специально поджимают лапки, чтобы их удобнее было транспортировать. Когда распустятся молодые листочки и поднимется свежая трава, муравьи перенесут своих «дойных коровушек» на зеленые пастбища, но первое время еще будут уносить их на ночь в гнездо. И лишь с наступлением настоящего тепла они окончательно отпустят их на волю. Впрочем, «воля» эта весьма относительная. Тли и на пастбищах все время будут находиться под бдительным присмотром и охраной своих хозяев — и не напрасно. Не будь у беззащитных тлей падежных телохранителей, они, несмотря на всю свою огромную плодовитость, могли бы давно пасть жертвами многочисленных врагов. Кроме того, ими всегда не прочь завладеть другие муравьи (из-за тлей между ними часто разыгрываются целые баталии).

Для пущей сохранности поголовья муравьи частенько строят для своих «коров» узкие и длинные земляные укрытия прямо на растениях, а у входов в них выставляют охрану. Такие укрытия одновременно служат убежищем от непогоды. Бывает, что муравьи поселяют тлей на корнях растений и тоже возводят над ними просторные земляные «коровники», которые соединяют подземными ходами с муравейником. Тогда хозяевам становится особенно легко добираться до своей «скотины», которая и питается и плодится в одном месте.

К дойным кормильцам муравьев надо причислить также щитовок, червецов, листоблошек, цикад и даже гусениц бабочек. На «пастбищах» они находятся под столь же бдительным присмотром, как и тли.

В Австралии водятся муравьи, выхаживающие потомство некоторых бабочек так, словно сами они его родители. Разыскав на акации яички бабочек, они возводят над ними земляной шатер и приставляют к нему охрану. Когда выведутся гусеницы, муравьи начинают их «пасти» в зеленых кронах акаций, а на ночь загоняют в «стойло». Гусеницы растут и через некоторое время оказываются уже не в состоянии выбираться наружу через узкую щель стойла. Тогда муравьи принимаются сами кормить их молодыми листочками. С наступлением поры окукливания надобность в кормежке отпадает, но заботливые хозяева продолжают охранять куколок до того дня, когда из них вылетят бабочки.

Спрашивается, какой прок муравьям возиться с потомством представителей совершенно другого отряда насекомых? А все тот же. Пока гусеницы растут, муравьи их доят.

Но расположение муравьев к маленьким шустрым жучкам ломе-хузам превосходит все ожидания и, кажется, утрачивает всякую целесообразность. По сравнению с ним их привязанность к тлям, червецам и гусеницам выглядит всего лишь деловым сотрудничеством, основанным на хладнокровном расчете. Ломехуз муравьи обожают. Иным словом, их «чувств» и не передать.

Все дело в том, что у ломехуз по бокам брюшка имеются особые кожные железы, которые выделяют эфироподобную жидкость. Ради нее муравьи, кажется, способны забыть все на свете. Повстречавшись с жучком, муравей щекочет своими усиками пучок прикрывающих железу золотых волосков, и желанный эликсир поступает по ним прямо в муравьиный рот. Некогда даже считали, что эта жидкость, притягивающая муравьев как магнит, обладает «веселящим» действием, и сравнивали муравьев с алкоголиками. Теперь установлено, что в ней содержатся витамины и важные ростовые вещества. В обмен на эликсир здоровья и роста муравьи делятся с ломехузами содержимым своих зобиков.

Личинок ломехуз муравьи лелеют и холят больше, чем своих собственных. Случись какая опасность, они бросаются спасать их в первую очередь. Гостеприимство муравьев доходит до того, что они у себя на глазах позволяют жукам пожирать свой расплод!

За неумеренное самопожертвование хозяева нередко расплачиваются дорогой ценой. В муравейниках, где слишком расплодились ломехузы, вскоре происходит снижение плодовитости самок (которых теперь рабочие хуже кормят), а затем они погибают. Колония, утратившая производительниц, неминуемо отмирает. Эти дает основание некоторым биологам толковать пристрастие муравьев к ломехузам как своего рода «социальную» болезнь.

На тех же основах, что и с ломехузами, строятся отношения муравьев с многочисленными жуками — пауссидами и ощупниками, богато представленными в тропических и субтропических странах. Кроме того, муравьи сумели «одомашнить» или согласились просто приютить у себя многих кокцид, клопов, кузнечиков, сверчков, цикад, мух, комаров, уховерток, а также клещей, пауков и мокриц. Если бы мы взялись перечислить всю эту братию поименно, то из достоверных квартирантов получился бы список на несколько страниц. А сколько еще постояльцев, постоянных и временных, предстоит открыть!

Сейчас считают, что в целом в тесном симбиозе с муравьями живет (по данным разных авторов) от двух до трех тысяч видов, преимущественно членистоногих. Всех их называют мирмекофилами — «любящими муравьев». Одних из них с муравьями связывают интересы желудка или безопасности, других — возможность вверить им судьбу своего потомства, как в только что рассмотренных примерах. Есть среди мирмекофилов и такие виды, которые специализируются на очистке муравейников от мусора и трупов (например, жучки-карапузики и мирмедонии только ими и питаются), занимаются туалетом самих муравьев (таковы жучки оксизомы и мелкие кузнечики) или заботятся о прочности муравейника (так, обитающий на Яве муравей полихарис вносит в свое гнездо гусениц бабочки вутри, которые «в благодарность» за предоставленный им полный пансион укрепляют стенки жилища собственной паутиной).

Наконец, среди обитателей муравейников есть немало настоящих паразитов и хищников, от которых муравьи при всем желании не в состоянии освободиться. Их мы касаться здесь не будем. Однако и полезные сожители далеко не всегда «честны» по отношению к своим покровителям. Многих членов муравьиной свиты И. А. Халифман образно сравнивает с мелкими воришками, льстивыми попрошайками, бесстыдными нахлебниками и приживалами, а то и тайными разбойниками. И это вполне справедливо. Зачастую борьба и взаимопомощь, паразитизм и симбиоз, которые мы наблюдаем в муравейниках, переплелись настолько тесно и причудливо, что вывести общий баланс и оценить такие отношения однозначно просто невозможно. Вероятно, компания по-настоящему честных и вежливых гостей не столь уж велика. Вполне понятно поэтому, что муравьи относятся к сожителям по-разному: одних кормят и лелеют, других не замечают, третьих недолюбливают.

С муравьями мирно уживаются не только членистоногие. В муравейниках иногда поселяются животные и размерами побольше, и рангом повыше, вплоть