ЛЕФ 1923 № 2 - Коллектив авторов

Он, город, старой правдой горд

И красотою смеха сила

В глаза небеснейшей из морд

Жует железные удила;

Всегда жестокий и печальный,

Широкой бритвой горло нежь! –

Из всей небесной готовальни

Ты взял восстания мятеж,

И он падет на наковальню

Под молот божеский чертеж!

Ты божество сковал в подкову,

Чтобы верней служил тебе,

И бросил меткие оковы

На вороной хребет небес.

Свой конский череп человеча,

Его опутав умной гривой,

Глаза белилами калеча,

Он, меловой, зажег огниво.

III.

Как филинов кровавый ряд,

Дворцы высокие стоят,

И где труду так вольно ходится

И бьет руду мятежный кий,

Блестят, мятежно глубоки,

Глаза чугунной Богородицы.

Опять валы мычат в пещере

И козье вымя пьет младенец

И идут люди, идут звери

На богороды современниц.

Я вижу конские свободы

И равноправие коров,

Былиной снов сольются годы,

С глаз человека спал засов.

Кто знал – нет зарева умней.

Чем в синеве пожара конского,

Он приютит посла коней

В Остоженке в особняке Волконского.

И вновь суровые раскольники

Покроют морем Ледовитым

Лица ночные треугольники

Свободы звездами закрытой

От месяца «Ая» до недель – «играй овраги»

Целый год для нас страда

А говорят, что боги благи,

Что нет без отдыха труда.

До зари вдвоем с женой

Ты вязал за снопом сноп.

Что ж сказал господь ржаной?

– Благодарствую холоп!

И от посева до ожина,

До первой снеговой тропы,

Серпами белая дружина

Вязала тяжкие снопы.

Веревкою обмотан барина,

Священников целуемый бичем,

Дыши, как вол – пока испарина

Не обожжет тебе плечо,

И жуй зеленую краюху

Жестокий хлеб, который ден,

Пока рукой земного руха

Не будешь ты освобожден.

И песней веселого яда

Наполни свободы ковши,

Свобода идет Неувяда

Пожаром вселенской души.

Это будут из времени латы

На груди мирового труда

И числу, в понимании хаты,

Передастся правительств узда.

Это будет последняя драка

Раба голодного с рублем,

Славься дружба пшеничного злака

В рабочей руке с молотком.

И пусть моровые чернила

Покроют листы бытия,

Дыханье судьбы изменило

Одежды свободной края.

И он вспорхнет в красивый угол

Земного паруса труда,

Ты полетишь бессмертно смугол

Священный юноша туда.

Осада золотой чумы!

Сюда возниц небесных воры!

Умейте лучшие умы

Намордники надеть на моры

И пусть лепечет звонко птаха

О синем воздухе весны.

Тебя низринет завтра плаха

В зачеловеческие сны.

Это у смерти утесов

Прибой человечества.

У великороссов

Нет больше отечества.

Где Лондон торг ведет с Китаем,

Высокомерные дворцы,

Панамою надвинув тучу, их пепла не считаем,

Грядущего творцы.

Так мало мы утратили,

Идя восстания тропой, –

Земного шара председатели

Шагают дерзкою толпой,

Тринадцать лет хранили будетляне

За пазухой, в глазах и взорах

И красной уединясь Поляне

Дней Носаря зажженый порох.

Держатель знамени свобод,

Уздою правящий ездой

В нечеловеческий поход

Лети дорогой голубой

И схоронив времен останки,

Свободу пей из звездного стакана,

Чтоб громыхал по солнечной болванке

Соборный молот великана.

Ты прикрепишь к созвездью парус,

Чтобы сильнее и мятежней

Земля неслась в надмирный ярус

И птица звезд осталась прежней.

Сметя с лица земли торговлю

И замки торгов бросив ниц,

Из звездных глыб построишь кровлю –

Стеклянный колокол столиц.

Решеткою зеркальных окон

Ты, синих зарев неясыть,

И ты прядешь из шелка кокон

Полеты – гусеницы нить.

И в землю бьют, как колокола,

Ночные звуки – великаны,

Когда их бросят зеркала,

И сеть столиц раскинет страны.

Где гребнем облаков в ночном цвету

Расчесано полей руно,

Там птицы ловят на лету

Летящее с небес зерно.

Весною ранней облака

Пересекал полетов знахарь

И жито сеяла рука,

На облаках качался пахарь.

Как узел облачный идут гужи,

Руна земного бороны,

Они взрастут колосья ржи

Их холят неба табуны.

Он не просил: «будь добр, бози, ми»

И урожай густой роди,

Но уравненьям вверил озими

И нес ряд чисел на груди.

Там муку с'едобной глины

Перетирали жерновами

Крутых холмов ночные млины,

Маша усталыми крылами.

И речи знания в молнийном теле

Гласились юношам веселым,

Учебники по воздуху летели

В училища по селам.

За ливнями ржаных семян ищи

Того, кто пересек восток,

Где поезд вез на север щи

Озер с'едобный кипяток,

Где удочка лежала барина

И барчуки катались в лодке

Для рта столиц волна зажарена

И чад идет озерной водки.

Озерных щей ночные паровозы

Везут тяжелые сосуды,

Их в глыбы синие скуют морозы

И принесут к глазницам люда.

Вот море, окруженное в чехол

Холмообразного стекла,

Дыма тяжелого хохол

Висит чуприной божества.

Где бросала тень постройка

И дворец морей готов,

Замок вод возила тройка

Море вспенивших китов.

Зеркальная пустыня облаков,

Озеродей летать силен.

Баян восстания письмен.

Засеял нивами станков.

Те юноши, что клятву дали

Разрушить языки –

Их имена вы угадали –

Идут увенчанны в венки.

И в дерзко брошенной овчине

Проходишь ты буен и смел,

Чтобы зажечь костер почина

Земного быта перемен.

Где сквозь далеких звезд кокошник

Горят Печоры жемчуга,

Туда иди небес помощник

Великий силой рычага.

Мы в ведрах пронесем Неву

Тушить пожар созвездья Псов,

Пусть поезд копотью прорежет синеву,

Взлетая по сетям лесов.

Пусть небо ходит ходуном

От тяжкой поступи твоей,

Скрепи созвездие бревном

И дол решеткою осей.

Как