Сам себе властелин 2 - Александр Горбов

— Чем это так разит? У тебя здесь разливочный цех?

— Мне для мозгов надо, я так лучше думаю, — мумий весело подмигнул мне.

— А огурцы зачем? Ты же не можешь есть.

— Занюхивать-то я могу, хе-хе.

— Понятненько. А если бабушка застукает?

— Так ей никто не скажет, да? — мумий хихикнул, — а запах я уберу заклинанием.

— Тогда показывай, что напридумывал.

Мумий вдруг закашлялся.

— Не вовремя ты пришёл. В середине процесса, так сказать. Я как буду готов, сам тебя позову.

При этом старик так старательно отводил взгляд, что было понятно: хвастаться мумию нечем.

— И всё-таки я хочу посмотреть. Может, и в текущем виде сгодится.

Старик вздохнул.

— Сейчас продемонстрирую. Вон, позади тебя стоит.

Я обернулся. Загорелась еще одна лампочка, освещая странную кучу железяк.

— Что это?

— Самоходный охранный голем. Бобик семнадцать, сидеть!

Лязгнул металл, и куча пришла в движение. Мать моя женщина! Оно было похоже на приземистого бульдога, только размером в телёнка. Зубастая пасть, толстые лапы, тяжёлая голова и мощный загривок.

— Из старых доспехов сделал.

— Выглядит крепким и страшным.

— Лом перекусить может, — похвастался мумий печальным голосом.

— А в чём проблема тогда?

— Ну-у-у… Они очень медленные. Даже пешехода не догонят. А я слишком поздно это узнал!

— Не страшно, найдём, где такую собачку применить.

— Я их двадцать штук сделал, прежде чем проверил скорость.

— Давай их разберём на запчасти и другую модель сделаем.

— Не выйдет, — мумий шмыгнул носом, — я их того.

— Чего того?

— Наложил заклинание. Специальное, чтобы их маги не смогли расколдовать. Теперь их только целиком в переплавку, а у нас такой печи нет.

Я задумался. Мощные, но медленные. Для атаки светлых не подойдут, жалко. С другой стороны, а почему именно для атаки? У нас оборона тоже не блещет, знаете ли.

— Есть идея, куда их применить. Покрасим под статуи, типа бронзовые, и посадим рядом с воротами. Если светлые прорвутся, наши собачки их покрошат.

Мумий просветлел лицом.

— Отлично! А то я уже мозги сломал, что с ними делать.

— Позвал бы меня сразу.

— Тогда посмотри, что делать с этим, — мумий снова кисло скривился, — эй, Конкорд, иди сюда!

В темноте загрохотало, будто по камням волокли оцинкованный тазик. И на свет вышла большая птица. Нет, настоящий птеродактиль, опиравшийся при ходьбе на крылья. Выше меня, железный, будто состоящий из одних плоских граней.

Я присмотрелся: тёмные боги, да он в точности как мои журавлики! Только свёрнутый не из бумаги, а из листового железа.

— Не летает, да?

— Угу, — мумий потупился.

— Ясное дело, и не будет. Аэродинамика против.

— Кто?!

Пришлось коротко, сколько помнил, рассказать мумию о полётах в научном смысле.

— Крыло у него не создаёт подъёмной силы. Это бумажкам хватает взмахов, потому что лёгкие. А этот уродец не сможет с нужной частотой махать.

— Р-р-р-р!

Железная птица зарычала, распахнув пасть с зубами. Смотри-ка, не нравится, когда уродцем называют. Но я демонстративно не обратил на это внимание.

— Ему надо планировать.

— Пробовали, не выходит. Скинули его с башни, так он летает, как молоток — точно вниз.

— Давай поменяем профиль крыла, чтобы создавало подъёмную силу.

— Чего?

Пришлось объяснять аэродинамику чуть подробнее.

— Это можно. Конкорд, лежать!

Пока мумий возился с крыльями, я смотрел на птеродактиля и прикидывал, как заставить его нормально летать.

— Дедушка, кажется я видел заклинание, создающее струю пламени.

— Есть такое. Я для печи использую, когда металл надо плавить.

— Давай попробуем ему двигатель сделать.

— С этого места подробнее.

* * *

За час мы соорудили маготехнический реактивный двигатель. Берётся круглая огнеупорная кювета, в которой плавят золото. Выбивается дно, чтобы получилась трубка. Внутрь ставится решётка с наложенным заклинанием ветра. Мумий такую штуку использует для наддува в горне. Затем в двигатель ставится решётка с «драконьим дыханием», отрегулированным на самое горячее пламя.

— Одного не хватит. Надо два, а лучше четыре.

— Сейчас сделаем.

Получившиеся двигатели мумий приварил к крыльям птеродактиля снизу. Конкорд сразу стал напоминать Ил-76.

— А как он их включать будет?

— Магические существа умеют работать с такими штуками. Ав-то-ма-ти-че-ски, — вернул мумий услышанное от меня слово.

— Где будем испытывать? В замке лучше не надо, пожар будет.

— Возле реки можно, там есть большая лужайка.

Мумий щёлкнул пальцами, вызывая Казну.

— Эй, вы кого в меня пихаете? — возмутилась Казна, — оно не пролезет!

— Пролезет, — пыхтел мумий, толкая своего Конкорда в дверь, — как миленький. В порт давай!

— Проходной двор устроили, — голос Казны стал ворчливым, — ходят, водят непонятно кого. А у меня золото под охраной, между прочим!

— Будешь нудить, — погрозил мумий кулаком, — золото сложим в подвал под охрану, а тебя перепрофилируем исключительно под транспорт.

— А?! Меня? Да я…

— Тихо! — пришлось вмешаться мне, — никто не будет золото из тебя забирать. Но вопрос безопасности обсудим, напомни мне завтра.

Мы вывалились из Казны в порту. Птеродактиль жалобно квакал, помятый после узкой двери.

— Туда, — мумий показал пальцем, — подальше от реки. А то грохнется в воду, потом не достанешь.

Вы пробовали учить летать стальную птицу? Очень нетривиальное дело.

— Не надо махать! Не надо!

— В стороны крылья расставь.

— Да не хлопай ты ими как курица!

— Разверни, я сказал!

— Вот так крылья, — мне пришлось самому развести руки в стороны, чтобы птеродактиль понял, — смотри сюда. Вот так, в стороны. И держишь прямо.

— Да не маши ты!

Бац! Мумий случайно попал под крыло, получил по голове и прилёг на травку. Птеродактиль перепугался и спрятал голову под крыло.

— В глаза мне смотри, переросток. В глаза, я сказал!

Железная птичка заскрежетала зубами.

— Крылья в сторону. Вот так. Держи ровно! Теперь включай двигатели и на взлёт.

Было видно, как птеродактиль с трудом удерживает себя, чтобы не махать крыльями. Ничего, мы и магическую программу научим правильно летать.

— Поехали!

С хлопком запустился первый двигатель. Второй. Два последних одновременно. Сначала из сопел вырывался только жидкий дымок, потом густое оранжевое пламя. Наконец, пламя стало ровным, бледно-голубым и прозрачным.

— Давай!

Птеродактиль дёрнулся, пробежал несколько шагов и подпрыгнул.

Вжииих!

Железная птица пролетела десяток метров и резко ушла вверх свечкой.

— Ура!

Мы с мумием стояли задрав головы и наблюдали, как наш Конкорд выписывает в небе петли и бочки. За ним тянулись четыре длинные дымные полосы нежно-фиолетового цвета.

— Красавец, — вздохнул мумий, первый конструктор реактивной авиации этого мира.

— Давай ещё одного сделаем?

— У меня огнеупорных кювет больше нет для двигателей. Одна осталась, но я из неё хочу ему огнемёт сделать. Ну знаешь, чтобы он из пасти пыхал, как драконы.

— А эти, твои кюветы