Королева - Святослав Владимирович Логинов

Отворилась украшенная солнечными камнями дверь, снаружи проник яркий свет. В зал вошёл королевский гвардеец.

При виде знакомой формы Анита вздрогнула, но морщинистое лицо и седые усы подсказали, что это совсем другой человек. В руке гвардеец держал меч, который светился так ярко, что стены и потолок зала немедленно заиграли праздничными отблесками.

Удивительная вещь — мечи гвардейцев! Хотя, надо признать, что огненные стрелки противника вооружены не хуже. В колдовском мире невозможны карабины и пулемёты, зато есть огненные мечи. А вдуматься, так много бы навоевали солдаты с карабинами против оживших окаменелостей Эзмуна? Нет уж, для волшебного мира лучше волшебный меч. Во всяком случае, для него патронов не надо.

— Здесь никого нет! — крикнул гвардеец.

— Звук был такой, словно в янтарный зал кто-то вошёл, — ответил голос сверху.

— Как сюда пройти? Переход сломан, в мраморном зале идёт бой.

— Вот именно, что бой. Давай-ка немного покараулим на всякий случай.

В зал зашёл ещё один гвардеец. Анита осторожно прошмыгнула мимо него и начала подниматься по винтовой лестнице. Не избавиться было от ощущения, что сейчас лестница начнёт превращаться в грот, а потом выведет на вершину неприступной горы. Но, нет, через пару оборотов лестница окончилась, и Анита вышла в большой двусветный зал. Сквозь широкие окна светило солнце.

Было немного неловко прятаться от стражников, ведь это не уроды-ползуны, а свои гвардейцы, но Анита хотела сама найти советника Карлеона, если, конечно, он жив, а не быть приведённой к нему, словно пойманная шпионка.

И тут же, хотя Анита и не думала прикасаться к кольцу, её желание исполнилось: в зал быстро вошёл Карлеон.

— Здравствуйте, советник, — произнесла Анита, столкнув с волос капюшон. — Я пришла.

Карлеон обернулся. Лицо его вытянулось от удивления.

— Откуда ты здесь?

— Я пришла, — повторила Анита. — Вы говорили, что мне, во что бы то ни стало, надо пробраться во дворец. Вот я и пришла. Вы знаете, все мои солдаты погибли, и лейтенант Эйн тоже, а я осталась жива.

— Не понимаю! Тебя уже два дня, как должны схватить! Я с минуты на минуту жду, что твою отрубленную голову, насаженную на пику, выставят на одном из заплотов осаждающих. А ты, что устроила?

— Как отрубленную? Зачем? Вы же говорили, что без принцессы не будет победы. Вы что, мне лгали?

— Милочка, не надо сильных слов. Причём здесь ложь? Военная хитрость или, если угодно, государственная мудрость.

Государственная мудрость, та самая, которой не было у болотного князя…

— Вы мне лгали, — твёрдо повторила Анита. — А гвардейцы, которые шли со мной, они тоже лгали?

— Нет, они были уверены, что спасают принцессу. Иначе они не смогли бы жертвовать собой так безоглядно, и враг мог бы заподозрить ловушку.

— И вы хладнокровно отправили их на смерть.

— Это война, — жёстко произнёс Карлеон, — на войне люди гибнут, и командующий вынужден отправлять их на смерть, неважно, хладнокровно или ещё как. Между прочим, я и сам рисковал жизнью там, вместе с вами. Впрочем, довольно пустых разговоров. Что сделано, то сделано, надо исправлять, что можно. Давайте сюда шпагу и, кстати, костюм у вас цел?

— Костюм цел, но я его не отдам. И шпагу тоже.

— Как это, не отдам? Это церемониальная шпага, оружие королевского рода. Тебе её дали, чтобы враги были абсолютно уверены, что захватили принцессу. План не удался, и теперь ты обязана вернуть шпагу.

— Не забывайте, что принцесса это я, — напомнила Анита.

— Ты принцесса? Какая глупость! Настоящая принцесса давно в замке, а ты — приманка для врага, подсадная утка, и не больше. Шпага, костюм, всё это части антуража, чтобы шаманы ползунов чуяли их магию и в любую минуту знали, где ты находишься. Не понимаю, как ты сумела их одурачить. Тебе дали лучших солдат, чтобы враг поверил, будто ты и есть принцесса. Кое-что мне удалось. Отборные части противника были отведены от столицы, и мы за это время сумели получить подкрепления. Но потом ползуны должны были поймать тебя и, думая, что убили принцессу, пойти в неподготовленное самоубийственное наступление, в котором потерпели бы чудовищное поражение, ведь принцесса жива и будет вдохновлять воинов. Ты не представляешь, какая это страшная сила, когда юная принцесса выходит на защиту столицы. Конечно, теперь враг будет осторожен и не рванёт очертя голову. Но зато мы сохранили шпагу королевы.

— Нет, не сохранили, — сказала Анита. — Я её не отдам.

— Я же объяснил, ты не имеешь на неё никакого права. Ты обязана вернуть чужое. Разве тебя не учили, что чужое брать нельзя?

— Вы давали мне эту шпагу навсегда, и я не обещала её вернуть. Я не виновата, что вы мне лгали. Я шла с этой шпагой сквозь врагов, я воевала, держа шпагу в руке, воевала всерьёз, хотя вам мои битвы покажутся смешными. Я сроднилась с оружием, оно теперь моё. Если угодно, попробуйте её отнять, вы же лучший боец королевства, а я просто девчонка.

— Никто из подданных не смеет нападать на того, в чьих руках церемониальная шпага, — мрачно сказал Карлеон. — Здесь это знают все, но откуда это знаешь ты?

— Шпага шепнула, — весело ответила Анита. — Я теперь много чего знаю. Например, что чудесное свойство шпаги распространяется только на дворец. Потому вы и не побоялись, что она попадёт в руки противника. А сейчас, стоит мне выйти наружу, шпагу тотчас отнимут. Ведь так?

— Что ты хочешь? — хрипло спросил Карлеон.

— Прежде всего, я хочу видеть принцессу. Настоящую принцессу, ради которой вы хотели принести в жертву меня.

— Это невозможно. К принцессе никого не допускают.

— Вы опять лжёте. Но подумайте, ведь я могу найти принцессу и сама. Какие бы лабиринты там ни были, я легко пройду их.

— Нет никаких лабиринтов! Принцесса в соседнем зале. Только учти, раз ты изучила свойства церемониального оружия, то должна знать, что напасть на истинную принцессу ты не сможешь. Иначе дворцовые перевороты случались бы у нас через день.

— Хорошие у вас нравы, — буркнула Анита. — Не бойтесь, не буду я ни на кого нападать. Мне посмотреть охота.

Толкнув широкие, двустворчатые двери, она прошла в соседний зал. Никакого трона там не было, наверное, это была столовая. Принцесса сидела в кресле за круглым столом. Перед ней стояло блюдо с кукурузными лепёшками и ваза варенья из маковых лепестков. Ничего удивительного в таком