Сорока и Чайник - Артём Скороходов

Друзья посидели, помолчали.

— Пойдем мы, — прервал раздумья Гюнтер. — Вон Лёха совсем захмелел.

Алексей мотнул головой, мол, да, захмелел. Парни встали, накинули бушлаты. Гюнтер поцеловал Ингу в щеку, Алексей долго тряс руку Фёдора, потом тяжело вздохнул, обнял того, развернулся и ушел.

— Здоровяк, тебе если что надо будет. Ну, вдруг. Ты обращайся.

— Хорошо. Удачи вам. За буйки не заплывайте.

Парни ушли в ночь, Инга затеяла убирать посуду со стола. Фёдор подошел к окну, настроение испортилось. Чувствуя это, девушка подошла и обняла его. Они вместе стояли, смотрели в тёмную ночь, пронизанную светом чужих окон и редких фонарей.

* * *

Фёдор ритмично бил грушу. Провёл связку, еще одну. Повторил.

Открыв тростью дверь тренировочного зала, внутрь вошел Леонард Дювалле. Немного скривился от запаха, но тут же широко улыбнулся.

— Фёдор! Мальчик мой! Здравствуй. Как у тебя дела?

Парень остановился, снял перчатки, поднял полотенце и вытер мокрую физиономию.

— Как твое состояние? Готов к следующему бою?

— Здравствуйте, Леонард Владимирович. Левая всё еще побаливает. Давайте через недельку.

— В следующую субботу?

Фёдор кивнул.

— Прекрасно! Прекрасно. Рад, что у тебя всё в порядке. Ты меня слегка напугал прошлый раз, когда споткнулся.

— Ну, обошлось же, — пожал плечами парень.

— Всё так. Обошлось. Я вот о чем хотел с тобой поговорить. Сообщили мне, что один из наших бойцов играет на тотализаторе. Не знаешь, случайно, кто бы это мог быть?

Фёдор помолчал, повесил полотенце, отпил из кувшина с водой.

— Леонард Владимирович, я…

— Фёдор, когда боец начинает ставить на себя, это не приветствуется. Но в принципе, мы смотрим на это сквозь пальцы. Но ради Хранителя, если вдруг какой-то боец или, например, его премиленькая невеста начнет ставить на своего противника…

— Вы что. Я бы никогда!..

— Я просто предупреждаю, мой мальчик. Осторожнее с этим. Такие вещи заканчиваются крайне неприятно.

Внезапно господин Дювалле широко улыбнулся:

— Не смею больше тебя задерживать. Тренируйся. Я поставлю тебя на субботу.

— Спасибо, Леонард Владимирович.

— Слушай, я вот что подумал, насчет денег. Ты одержал шесть побед подряд. Ты восходящая звезда Лиги. Есть вариант, как серьезно увеличить твой гонорар. Помнишь, мы с тобой обсуждали? Представь заголовки «Чемпион города Фёдор Сорока против бойцовского автоматона»! Мы тут полгорода зрителей соберем!

Внезапно дверь распахнулась и в комнату заглянула рыжая девица в маленькой красной шляпке. Скривила носик, глянула на Фёдора, потом заметила владельца клуба и капризным голосом заявила:

— Леонард! Ну куда ты запропастился! Мне скучно!

— Скоро буду, моя дорогая! — воскликнул Дювалле. — Можешь подождать меня в экипаже. Айн момент! Ты подумай, мой мальчик. Я смотрю на твою технику. Думаю, ты готов.

— Я подумаю, но точно не на этот бой, — довольно сухо ответил Фёдор. — Может на следующий.

— Да, думай, если что, заранее предупреди. Мне надо будет афиши заказывать и объявления давать в газеты. Плюс тебе потренироваться надо будет.

— Лео, а познакомь нас, — заявила оказавшаяся рядом рыжая девица, стреляя глазками в Фёдора.

Господин Дювалле рассмеялся:

— Конечно, Сэм, позволь тебе представить Фёдора Сороку, восходящую звезду нашей Лиги. Чемпион города среди любителей. У нас уже провел шесть боёв и во всех победил. Заметь, милая, все шесть нокаутом. А вот эта эмансипированная возмутительница спокойствия — баронесса Серафима фон Корк. Будь с ней осторожен, мой мальчик, умна, коварна и ненасытна.

Девушка фыркнула и ударила перчатками, которыми держала в руке, по плечу Леонарда.

— Сорока… А не в родстве ли вы с бароном Михаилом Сорокой? — улыбнулась девушка, показав ряд белоснежных зубов.

— Младший сын, — холодно ответил Фёдор.

— А не могли ли мы с вами встречаться раньше? Вроде как наши отцы знакомы. По крайней мере я слышала от него имя вашего батюшки.

— Вряд ли. Прошу простить меня, мне надо продолжать тренировку. Так что если вы не против…

— Конечно, конечно. Пойдем, дорогая. Не будем отвлекать нашего будущего чемпиона.

* * *

В небольшой, но довольно уютной квартире на Литейном хозяйничала Инга. Она протирала стол, переставляла посуду и периодически помешивала булькающий котелок. Пахло аппетитно. Иногда отрываясь от этих занятий, она подходила к темному окну и глядела на улицу.

В дверь постучали. Девушка повесила влажное полотенце на стул, вздохнула и пошла открывать. За дверью, прислонившись к стене стоял Фёдор. Он устало улыбался.

— Мамочки, — только и произнесла девушка, увидев залитый кровью глаз и синяки.

Она затащила парня внутрь, помогла снять куртку. Взяла мазь с нижней полки.

— Рубашку сними, — сухо сказала она.

— А что у нас на ужин?

— Молчи.

— Маленький, всё будет в порядке, не злись…

Инга покрывала ссадины мазью. Фёдор дотянулся до ледника, взял кусок холодного мяса и приложил к другой стороне лица.

— Поздно прикладывать, сразу надо было. Не шипи, терпи. Всё, — девушка с грохотом поставила мазь обратно на полку.

— Ну ты чего? — спросил парень, наконец добравшийся до котелка и накладывающий себе варево деревянным половником.

— Ничего.

— Что ты как маленькая. Я же вижу.

Пару минут провели в молчании, было слышно только звяканье ложки.

— Я за тебя волнуюсь.

Фёдор аж перестал есть и уставился на Ингу.

— А чего за меня волноваться? Тут за других надо волноваться.

— На сколько тебя хватит? Ты целыми днями пропадаешь там. А потом приходишь весь в синяках и ранах. Тео. Я не знаю. Я не о таком думала.

— Мелкий, ну нам же нужны деньги. Что ты, в самом деле.

Девушка встала, взяла полотенце и стала вытирать стол.

— Как у тебя дела? Как новое выступление? — решил переменить тему Фёдор.

— Нормально. Репетируем.

— Ну, нормально, так нормально. Никто там к тебе не пристает? А то я мигом.

— Мигом он. Повадился один, цветы прислал, я их выкинула, он расстроился и на Лиду переключился.

— Это на которую Лиду? Блондинка? С такими потаскушечным выражением лица?

— Ой, молчал бы уж.

— Ты сказала директору, что будешь уходить из труппы?

Девушка молчала и продолжала вытирать и так чистый стол.

— Не сказала?

— Нет.

Фёдор расстроенно мотнул головой и уставился в тарелку с супом. Под столом что-то блеснуло. Он наклонился и поднял квадратную запонку с черно-белым изображением головы птицы.

— Это что? — с удивлением спросил он, рассматривая находку.

Инга обернулась и присмотрелась к украшению.

— Не знаю, — медленно ответила она. — Может от предыдущих жильцов? Наверное, надо вернуть?

Фёдор молчал и думал.

— Тео, да, нам нужны деньги для жизни, — сказала девушка, чтобы отвлечь его. — Но из-за твоей дурацкой гордости…

— Я нормально зарабатываю, — резко ответил