Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Вдавливаюсь спиной в импровизированную решетку, но исчезнуть все равно не получается. И просочиться тоже.

Убийственный взгляд сначала пронзает меня насквозь, потом рассекает на две части, а затем мелко шинкует каждую часть в мелкую стружку.

— Что ты здесь делаешь, бестолковая девчонка? Я же приказал тебе сидеть в каюте! — рычит Моралес. Я и не знала, что он так умеет. Черные глаза сужаются до щелочек, впрочем, это не мешает ему ими грозно сверкать.

Я молчу о том, что на «ты» мы с ним вообще-то не переходили!

Бессвязно что-то мямлю в ответ и умолкаю. Язык отказывается повиноваться.

— Что-что? — Моралес с преувеличенной старательностью прочищает ухо и придвигается ближе. — Говорите громче, мисс, вас плохо слышно!

Он сейчас такой разъяренный, что мне даже в голову не приходит назвать его Жориком. Даже в мыслях. А был такой милый и обходительный…

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Я вас не послушала. Я очень сожалею.

Моралес испепеляет меня своими глазами-прожекторами. Сплевывает и зло цедит сквозь зубы:

— Сожалеет она… И что мне теперь с тобой делать?

— Послушайте, Хорхе, меня захватили совершенно случайно. Я в этом уверена, здесь какая-то ошибка! — доверительно кладу руку ему на локоть, но он раздраженно ее сбрасывает. Тихонько вздыхаю. Значит, все-таки не ухаживал… Но раскисать себе не даю. — Я постараюсь все объяснить их боссу, и босс меня отпустит. Я уверена.

Последние слова добавляю на всякий случай, потому что ни в чем я не уверена. Но если грозно сверкающий черными глазами мужчина сумел заплатить пиратам, чтобы его провели к пиратскому главарю, то может он захочет попросить и за меня тоже?..

Моралес смотрит долгим протяжным взглядом. Не выдерживает, снова сплевывает.

— Это просто ебаный пиздец. Лучше бы я тебя утопил, — качает он головой.

— Ну не утопили же, — говорю примирительно и все-таки беру его под локоть. — Чего теперь так убиваться?

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, но ничего не отвечает. Вздыхает так тяжко и глубоко. И это вселяет пусть крохотную, но надежду.

Глава 5

Милана

Мы плывем достаточно долго.

В трюме почти нет света, кроме тусклой лампы, мигающей под потолком. Я сижу под стенкой, вжимаясь в нее спиной, и стараюсь не привлекать к себе внимания.

Говорить мне не с кем. Лысый и бородатый слишком заняты своим горем и полностью погружены в себя. Жорик злой.

Девушка, которую привели с ним, мне не нравится. Впрочем, я похоже у нее тоже не вызываю симпатии. Так что я просто жду, когда мы доплывем.

Наконец, судно замедляет ход. Слышно, как натужно поворачивает лебедки — это команда бросает якорь.

К моменту, когда корабль пришвартовался у береговой линии, солнце уже клонилось к закату.

Высадка происходит быстро и нервно. Пираты спешат, явно опасаясь погони.

Нас выводят на палубу и затем снова сажают в лодку. Судя по очертаниям береговой полосы, мы причаливаем к какому-то маленькому порту или пристани.

Моралес подходит ко мне вплотную и шипит в ухо.

— Послушайте, Лана, или как вас там по-настоящему. Коль уж вы не дали себе труд прислушаться к умному совету, сделайте одолжение. Не создавайте никому проблем. Выполняйте все, что вам скажут.

Хочется его хотя бы послать, но не могу не признать правоту его слов.

Послушай я своего ушлого спутника, глядишь сидела бы сейчас в своей каюте и пила жасминовый чай.

Поэтому в ответ только молча киваю.

Ступаю на влажный песок, оглядываюсь и замечаю несколько автофургонов и внедорожников, припаркованных у воды.

Пираты выстраивают нас в цепочку и гонят к машинам. В воздухе стоит горькая пыль и запах гари.

Нас всех пятерых вталкивают в один автофургон. Я оказываюсь на скамейке рядом с Моралесом, но по его виду не скажешь, что он рад такому соседству.

А мне все равно, потому что я могу смотреть в окно. Ну почти все равно…

Едем вдоль берега, и вскоре вдалеке виднеются огни поселка. Со стороны он выглядит как обычная приморская деревня.

От тропической экзотики здесь не осталось и следа. Повсюду виднеются груды мусора, покореженная техника и редкие засохшие кустарники.

Зато внутри поселок выглядит на удивление цивилизованно.

Вопреки ожиданию, строения не производят впечатления примитивных лачуг. Это низкие бетонные строения с железными крышами и кое-где надстроенными вторыми этажами.

Несмотря на кажущуюся запущенность и хаос, здесь кипит жизнь — во дворах стоят генераторы, повсюду виднеются сваленные в кучу изношенные шины и синие канистры с водой.

Некоторые дома выглядят почти добротно, из-под навесов доносятся звуки громкой музыки.

По дороге встречаются вооруженные люди, которых можно принять за охрану или местных боевиков. Они одеты в джинсы или камуфляж, разве что обувь разная — от дешевых сандалий до громоздких берцев.

На крышах я с изумлением замечаю спутниковые тарелки и проводку. Значит, у пиратов есть электричество и связь?

В замешательстве совсем забываю, что мы с Жориком в ссоре. Хватаю его за руку и шепчу на ухо:

— Хорхе, где пираты взяли генераторы и спутники?

— Где-где… — ворчливо хмыкает Жорик. — Напиздили.

Ах да, они же пираты.

— Но поселок выглядит так прилично! Я не ожидала!

— А что ты ожидала? Что они живут в хижинах из тростника, а их крыши выстелены банановыми листьями? — скептически ухмыляется Жорик. — Ты хоть представляешь себе, какие деньги они требуют за заложников? Современные пираты достаточно технологичны, поверь мне.

Я верю. Как же не верить?

В животе неприятно холодеет. У меня, если что, денег нет. И взять с меня нечего. Это если я — Милана Богданова. Но если я Светлана Коэн, то есть надежда…

— И что, здесь все поголовно пираты? — спрашиваю, вытягивая шею. По улице неспешно идет высокая женщина и ведет за руку маленького мальчика. — Даже дети?

— Конечно нет, это обычное приморское село, — Жорика то ли попустило, то ли он перебесился, но по крайней мере не стреляет пеплом и не шипит. Объясняет вполне миролюбиво и чуть снисходительно. — Пираты здесь просто живут. Их дома сразу можно отличить, они выглядят иначе.

— По богатому, — хмыкаю я. — Как у нас цыгане. Сразу видно, кто барон.

— Примерно так, — кивает Жорик со скупой улыбкой.

Фургон сворачивает к большому прямоугольному зданию, судя по всему, переоборудованному под склад. Или под тюрьму.

Снаружи висят прожекторы, освещающие площадку. Здесь нас высаживают и, толкая прикладами, заводят внутрь.

Внутри прохладно, пахнет пылью и старой тканью. В полумраке различаю груды ящиков, мешков с зерном,